Черкесская диаспора в Турции

Анзор Викторович Кушхабиев

 § 1. Черкесская диаспора в период османского

монархического режима

 

Офицеры черкесского происхождения в истории Османской империи. Военная эмиграция черкесов в Османскую империю берёт начало во 2-й половине XV в. (см. Гл. I. § 1.). В истории Османской империи известны имена черкесов – военачальников, государственных деятелей и великих везиров. Среди них — Оздемир-паша командовал войсками, завоевавшими Йемен в 1547 г., а в 1555-1556 гг. установившими контроль над Красноморским побережьем Африки. Сын Оздемира-паши, Осман-паша в 1584 г. был назначен великим везиром. Войска под командованием Осман-паши захватили столицу Ирана г. Тебриз1.

Выходец из Абхазии Мехмед-паша Абаза был бейлербеем Эрзерума в годы правления султана Османа II (1618-1622)2. Черкес Сулейман-паша находился на посту губернатора г. Халеба, а в 1712 г. был назначен великим везиром империи. Черкес Гази Хасан-паша Джезаирли в 1776-1790 гг. находился на посту командующего военно-морским флотом3.

Черкес генерал Хусейн-паша в 1792-1804 гг. был командующим военно-морским флотом и великим везиром. Находясь на этих постах, он осуществлял реформаторскую деятельность: организовал строительство новых верфей и судов; изменил принцип подбора матросов, отдавая предпочтение жителям островов – грекам и привлекая на службу европейских офицеров. Сыграл значительную роль при ликвидации янычарского корпуса в 1826 г. В годы войны с Египтом (1831-1833) был главнокомандующим османской армии4.

В военную историю Османской империи как талантливый военачальник вошёл черкес Решид Мехмед-паша. Он отличился при подавлении восстаний в Албании, Боснии и Греции (1822), в курдских и лазских районах (1834-1835). Был назначен на пост великого везира5.

Абхазец Хузрев-паша в звании адмирала дважды был командующим военно-морским флотом в 1812-1817 и в 1822-1827 гг. В 1827 г. получил назначение на пост главнокомандующего османской армии, а в 1838-1839 гг. – на пост великого везира. Помня о своём происхождении, Хузрев-паша часто приобретал и усыновлял кавказских мальчиков, помогал им получать образование и устраиваться на службу. 38 приёмных детей Хузрева-паши получили титулы османских пашей6.

Черкес Февзи Ахмед-паша был командующим гвардии султана Махмуда II (1808-1839), а позднее – командующим военно-морским флотом (в звании маршала) и великим везиром7

Черкес Хафыз-паша отличился при подавлении албанских восстаний. В 1836 г. был назначен командующим Анатолийской армии. В 1837 г. продолжил покорение Курдистана, завоевал местность Синджар. Был пожалован почетным титулом «командующий Востока»8.

Черкесом по происхождению был и известный политический деятель, и дипломат Мехмед Фуад-паша. С 1852 г. он находился на посту министра иностранных дел, а в 1861-1866 гг. был великим везиром9.

Некоторые из офицеров-черкесов породнились с семьями султанов, что также способствовало их продвижению по службе. Так, генерал Хусейн-паша был женат на дочери султана Абдул-Хамида I. Приёмный сын Хузрева-паши Халил-паша, женатый на дочери султана Махмуда, был назначен командующим военно-морским флотом, а затем, военным министром. Другой приемный сын Хузрева-паши Саид-паша, женатый на второй дочери султана, был назначен командующим гвардии султана, а позднее – министром торговли10.

Генерал российской армии Н.Н. Муравьёв11 относительно османских офицеров кавказского происхождения отметил следующее: «По большому недостатку, оказавшемуся в офицерах высшего разряда при учреждении войска, заняли много штаб-офицерских и даже генеральских мест молодыми людьми, без опытности и заслуг, выросшими при султанском дворе, или у первейших государственных сановников в должностях служителей. А как значительная часть этих приспешников состоит из рабов, захваченных в плен на Кавказе или в Имеретии и проданных в Турции, то в высших званиях встречается много вольноотпущенных природных абазинцев и имеретинцев, обращенных ещё в малолетстве в мусульманскую веру. Многих легко можно распознать по белокурому цвету волос и по чертам лица. Иные помнят ещё природный язык свой и с удовольствием расспрашивают о родине; но тверды в принятой вере и преданности султану, который с ними обходится благосклонно и ласково»12.

Рассматривая структуру османской армии, Фридрих Энгельс отметил относительно высшего офицерского корпуса следующее: «Большая часть генералов – это бывшие черкесские рабы mignons (фавориты) тех или иных знатных лиц во времена их молодости»13.

 По данным Нехата Берзеджа: «С 1530 г. по последние годы черкесского изгнания, звания османских пашей получили около 250 черкесов, 12 из них стали премьер-министрами, один удостоился титула шейх-уль-ислама, около 115 человек стали маршалами, генералами, командующими воинских частей, послами. Ещё большее их число пополнило ряды османской элиты в последующий период»14.

В целом, в первой половине XIX в. черкесы и представители других кавказских народов уже доминировали в высшем офицерском корпусе османских вооруженных сил. Они отличались лояльностью, усердием на службе и способствовали военным успехам Османской империи. Государственные деятели и высшие офицеры кавказского происхождения проявляли интерес и оказывали влияние на османскую политику на Кавказе.

Расселение черкесов и других северокавказских иммигрантов на территории Османской империи (60-е гг. XIX — начало XX в.). История черкесов как одной из этнических общин Османской империи начинается после их массового выселения с Кавказа. Расселяя черкесских изгнанников, османские власти преследовали, прежде всего, политические цели: намеревались использовать их в качестве военных колонистов в  регионах с нелояльным населением (с христианским и другим нетурецким населением) империи. Наделив черкесов «жандармскими» функциями, предполагалось подавлять их силами освободительные движения в славянских, армянских, арабских и других регионах и приостановить распад империи. Османское правительство также намеревалось использовать военный потенциал черкесов в случае обострения российско-османских отношений, в связи, с чем для них отводились районы, располагавшиеся на относительно небольшом расстоянии от границ с Россией. Также планировалось увеличить процент мусульманского населения за счёт северокавказских иммигрантов. Поселения черкесских иммигрантов основывались в стратегически важных пунктах – вблизи городов и больших дорог в виде военно-полицейских линий.

Преобладающая часть черкесских изгнанников была поселена в европейских регионах империи – на территориях современных Болгарии, Сербии, Македонии, Греции, Румынии и др. Османское правительство назначило специальным уполномоченным по расселению черкесов в европейской части империи генерала черкеса Нусрет-пашу. Особое значение придавалось заселению черкесами Балкан, где набирало силу национально-освободительное движение славянских народов. Незначительные группы черкесов и крымских татар расселяли на Балканах в начале 1860-х гг. Пик черкесской иммиграции на Балканы приходится на 1863-1865 гг. Группы черкесских изгнанников отправляли на Балканы как сразу по их прибытии с Кавказа, так и позднее, из мест их временного размещения.

Значительные группы черкесов доставлялись на судах в порты Варны и Кюстенджи. Так, османские пароходы доставили группы черкесов в Варнский порт: 11 декабря 1863 г. – 850 человек, 14 декабря – 980 человек. Из судов также были выгружены 46 трупов изгнанников15. В конце января 1864 г. из Трапезунда в Варну было отправлено около 1000 черкесов16. В марте 1864 г. в Варну доставили ещё около 1000 черкесов17. К весне 1864 г. в окрестностях Варны скопилось настолько значительное число черкесов, что местные власти запретили высаживать из пароходов новые группы черкесов. В начале мая 1864 г. восемь российских военных судов доставили в Варну 1200 черкесов, но местные власти запретили произвести их высадку и переправили суда в Кюстенджи18. По данным российского консульства в Варне, группы черкесов, прибывших в Варнский порт в конце 1864 г., насчитывали: 23 декабря – 2500 человек и 25 декабря – 4900 человек. Группа черкесов в 1000 человек прибыла в Варну в июне 1865 г19.

В донесениях сотрудников российского консульства в Варне также отмечалось о высоком уровне смертности среди черкесов, вызванной эпидемиями тифа и оспы, а также нехваткой продовольствия. В такой ситуации черкесы были вынуждены добывать себе продовольствие силой, что вызывало недовольство местного населения. В одном из донесений российского консула (от 10 июня 1865 г.) отмечалось следующее: «Поведение приезжих черкесов самое возмутительное. Отовсюду, где они опустились (высадились на побережье или поселились – А. К.) слышны рассказы об их грабежах и насилиях»20.

В последующие годы на Балканы стали переселять черкесов из районов Малой Азии, где они были расселены в годы массовой депортации с Кавказа. По данным российского консульства в Варне, 20 мая 1867 г. туда на пароходах были доставлены 6000 черкесов, которых временно разместили в пустующих казармах. Их предполагалось поселить вдоль границ Сербии и Греции. В августе 1867 г. на османском пароходе в Варну прибыли ещё 800 черкесов, которых сразу же переправили во внутренние районы Болгарии21. В 1867 г. на Балканах были поселены 4000 абхазских семей, выселенных с Кавказа22.

В одном из отчетов российского консульства в Варне сказано относительно предназначения черкесских иммигрантов в Болгарии следующее: «…подобным выселением горцев в Болгарию, турецкое правительство имеет в виду, с одной стороны, парализовать всякое движение славян, клонящееся к их освобождению и независимости, а с другой – составить равенство, а если возможно, и большинство голосов, на случай если державам придётся хлопотать об автономических правах христианского населения Европейской Турции, и тем лишить его навсегда права собственности на принадлежащие ему родные места»23.

В итоге, линии черкесских поселений вклинились между наиболее густонаселенными районами (с востока на запад), между Болгарией и Сербией, вблизи городов и т. п. Преобладающая часть черкесов была расселена в Дунайском вилайете (на территории совр. Болгарии). Меньшая часть в соседних вилайетах. Российские и европейские авторы приводят разноречивые данные о численности черкесов, расселенных на Балканах, — от 70000 до 400000 человек. По данным авторов царской России, численность черкесов, расселенных на Балканах в 60-е гг. XIX в., составляла 150-200 тыс. человек24. Только на территории Болгарии было расселено около 120000 черкесов, но, в связи с высоким уровнем смертности их численность там к 1876 г. снизилась до 90000 человек25. Около 10000 черкесов поселили в казе Ами Буэ Салоникского вилайета26. В Сербии в районе Косово было основано 26 черкесских колоний с населением около 12000 человек27.

Болгарские авторы представили географию и статистику расселения черкесов на территории Болгарии в 60-е гг. XIX в.: 6000 семей были переправлены через порт Бургас и поселены во Фракии; 13000 семей – через порты Варна и Шумин в Силистрию и Видин; 12000 семей – в Софию и Ниш; остальные 10000 семей – в Свиштов, Никополь, Оряхов и др. (всего – 41000 семей)28.

По мнению Марка Пинсона, численность черкесов, расселенных на Балканах, составляла 250000 человек29. По данным Кемаля Карпата, на Балканах было расселено свыше 400000 черкесов. При этом он считает, что европейские авторы преднамеренно занижали численность черкесов, поселенных в этом регионе30.

Практически невозможно установить точную численность черкесов и абхазов, расселенных на Балканах в рассматриваемый период, и это обусловлено, прежде всего, высоким уровнем смертности среди них. Авторы царской России заявляли, что чуть ли не половина черкесов, поселенных на Балканах, погибла от инфекционных болезней. Ф. Канитц, побывавший в районах расселения черкесов на Балканах в те годы, запечатлел следующее: «Одно чёрное пятно выдавалось на этой светлой картине – пятно, которое не может до сих пор изгладиться из моего воспоминания и, которое мешало мне наслаждаться очаровательными ландшафтами природы. Пятно это составляли свежие черкесские могилы, тянувшиеся рядами с правой и левой сторон дороги между группами деревьев или разбросанные на низких холмах в количестве 2-3 до 20. Эти могилы, окаймленные, вместо цветов, голышами или обломками скал, громко свидетельствовали о бедствиях великого черкесского похода, тянувшегося незадолго перед тем по новой дороге, которую по справедливости можно назвать «могильною»31.

 В работах европейских, турецких и российских авторов приводятся основные места расселения черкесов на Балканах. Наиболее полным является список черкесских населенных пунктов на территориях Дунайского и Адрианопольского вилайетов (к1876 г.), составленный В. Тепловым.

 Дунайский вилайет. В санджаке Рущук: в казе Рущук – 16 селений, в казе Свиштов – 5 селений, в казе Никополи – 19 селений, в казе Расград – 14 селений, в казе Эски-Джума – 6 селений, в казе Шумла – 9 селений, в казе Енипазар – 9 селений, в казе Тутрокан – 15 селений, в казе Силистрия – 49 селений. В санджаке Тырново: в казе Тырново – 7 селений, в казе Ловец – 1 селение. В санджаке Варна: в казе Варна и нахие Козлуджа – 4 селения, в казе Пловдив – 4 селения, в казе Бальчик и нахие Каварна – 6 селений, в казе Пазарджик – 1 селение. В санджаке Виддин: в казе Виддин – 3 селения, в казе Адлие – 4 селения, в казе Белоградчик – 4 селения, в казе Берковица – 7 селений.

Адрианопольский вилайет. В санджаке София: в казе Орхание и нахиях Тетевен и Этрополь – 2 селения. В санджаке Тульчинском: в казе Тульча – 110 домов, в казе Бабадаг – 658 домов, в казе Гирсово – 60 домов, в казе Мачин – 285 домов, в казе Меджедие – 78 домов. Сотни черкесских семей также были расселены в селениях со смешанным населением, среди турок, татар и болгар. В указанных вилайетах всего приводится свыше 200 населенных пунктов, в которых проживали черкесы32.

В целом, можно предполагать, что численность черкесов (адыгов) и абхазов, расселенных на территории Балкан, составляла приблизительно 250-300 тыс. человек. Среди адыгских субэтнических групп преобладали шапсуги, абадзехи, натухайцы и убыхи (группы, которых перевозили на судах по морю в 1863-1865 гг.).

В процессе расселения черкесов в азиатских регионах империи важное значение имели события Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Османское правительство использовало черкесское население Балкан в борьбе с освободительным движением славянских народов, представители которых стали обращаться к правительствам России и западноевропейских государств с жалобами на черкесов и просьбами о выселении их с Балканского полуострова. На конференции европейских держав, проходившей в Стамбуле в декабре 1876 — январе 1877 г., с целью разработки проекта реформ на Балканах, появилось предложение об упразднении иррегулярных войск и выселении черкесов в азиатские регионы империи33.

В ходе военных действий, при наступлении российской армии, черкесы, как и в целом, мусульманское население, покидали свои селения и уходили вместе с отступающими частями османской армии. Совет российского военного командования, заседавший в августе 1878 г., вынес решение, по которому право на возвращение в Болгарию предоставлялось всем беженцам-мусульманам, за исключением черкесов. В решении также отмечалось, что не успевшие к этому времени выселиться: «…черкесы будут по распоряжению местной администрации выселены из пределов Болгарского княжества»34.

Очередная конференция представителей европейских держав, проходившая в Филиппополе в ноябре 1878 г., закрепила прежде вынесенные решения, запрещавшие черкесам возвращаться на территорию Балкан35. В решениях же Сан-Стефанского мирного договора (19 февраля – 3 марта 1878 г.) и Берлинского трактата (1-13 июля 1878 г.) лишь указывается, что султан Османской империи: «…обязуется не употреблять в пограничных гарнизонах иррегулярных войск, как то башибузуков и черкесов»36. Так же, по условиям Сан-Стефанского договора, османское правительство обязалось: «осуществить без замедления, улучшения и реформы, вызываемые местными потребностями в областях, населенных армянами, и оградить безопасность последних от курдов и черкесов»37.

Выполняя решения договоров, османское правительство стало переселять черкесов с Балкан в азиатские регионы империи. В азиатские регионы также направляли небольшие группы черкесов и абхазов, выселенных после окончания Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. из Батумской и Карсской областей, отошедших к России. В отчётах британского консула в Трапезунде Джиффорда Пальгрева за 1867-1868 гг. сообщалось, что в Батумском округе к тому времени проживало 10700 иммигрантов с Северного Кавказа и Абхазии – 9500 черкесов и абхазов, иммигрировавших в 1864 г., и 1200 абхазов, иммигрировавших в 1867 г38. К концу войны 1877-1878 гг. из Батумского округа выселилась часть абхазов и преобладающая часть черкесов. В Карсском округе проживало около 250 черкесских семей, обосновавшихся там, в 60-х гг. XIX в39.

Уже в январе 1878 г. в британской дипломатической переписке отмечалось, что в Родосто (на побережье Мраморного моря) находилось 10000 черкесских и 5000 турецких беженцев с Балкан, а в Пандерме находилось около 4000 черкесов, выселенных с Балкан. Правительство планировало расселить эти группы черкесов в Балыкесире40. Также отмечалось, что зимой 1878 г. черкесские, турецкие и татарские беженцы с Балкан фактически заполнили территории, прилегающие к Мраморному и Чёрному морям, в том числе и Стамбул. К началу марта 1878 г. только в Ларнаке (на Кипре) находилось около 3000 черкесов41.

Выселение черкесов с Балкан, также как и ранее с Кавказа, осуществлялось неорганизованно. Оно приняло массовый и стихийный характер. Власти фактически не обеспечивали беженцев ни временным жильем, ни продовольствием. В этой связи беженцы были вынуждены добывать себе продовольствие в близлежащих селениях «силой оружия». Правительство перебрасывало войска, чтобы оградить местных жителей от возможных насилий со стороны беженцев42.

По сведениям очевидцев событий, среди беженцев распространились эпидемии тифа, оспы и дизентерии, вследствие чего среди них был отмечен высокий уровень смертности. Французский консул в Стамбуле Фурнье отмечал, что в марте 1878 г. в Стамбуле в день умирало свыше 900 беженцев43.

Иззет Айдемир, ссылаясь на официальные документы того времени, привёл следующий факт: «Самым страшным примером гибели черкесов от болезней стал период переселения с Балкан после Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Из 74 тысяч человек, прибывших с Балканского полуострова в район Чукурова, от малярии умерли 70 тысяч черкесов, 4 тысячи, оставшихся в живых спаслись бегством» 44.

Сообщения британских и французских консулов, находившихся в городах Османской империи в1878 г., изобилуют описаниями различных драматических эпизодов, связанных с переселением мусульман с Балкан в азиатские регионы. При этом повышенное внимание уделялось именно черкесам. Отмечалось, что они все были вооружены и опасны, что они грабили по пути местное население. Но в то же время, подчёркивалось, что каких-либо крупномасштабных волнений и насилий со стороны черкесов не наблюдалось. Правительство довольно быстрыми темпами переправляло беженцев во внутренние регионы империи.

В 1860-е гг. и после окончания Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. черкесские иммигранты были расселены в разных частях Анатолии. В Западной и Северо-Западной Анатолии колонии черкесских и других северокавказских иммигрантов были основаны в следующих местностях: в Текирдаге, Чанаккале, Балыкесире, Бурсе, Ялове, Измире, Айдыне, Сакарье, Биледжике, Болу, Дюздже, Эскишехире, Денизли, Бурдуре и др. В этих районах расселили преимущественно адыгов. Абхазов поселили в районах Адапазары и Измита (между Болу и Стамбулом). Стратегическим предназначением этих поселений являлась оборона (в случае войн, конфликтов) проливов Босфор и Дарданеллы, столицы империи Стамбула, побережий Чёрного, Мраморного и Средиземного морей, а также внутренних коммуникаций.

Компактные поселения северокавказских иммигрантов (преимущественно адыгов) протянулись от побережья Чёрного моря через районы Средней Анатолии до побережья Средиземного моря. Поселения северокавказских иммигрантов в этих регионах были основаны в следующих местностях: Синоп, Самсун, Амасья, Токат, Чорум, Анкара, Йозгат, Сивас, Кайсери, Конья, Анталья, Адана. В районах Центральной Анатолии северокавказские поселения образовали барьеры, предназначенные для того, чтобы преградить пути передвижения кочевых туркменских племён (афшаров и др.). В рассматриваемое время османские власти проводили политику по переводу кочевников на оседлый образ жизни. Также поселения северокавказских иммигрантов должны были оградить земледельческие районы от нападений курдов.

В восточных районах империи поселения северокавказских иммигрантов были основаны преимущественно на территориях Курдистана и Армении, в вилайетах: Битлис, Ван, Гюмушхане, Карс, Диярбакыр, Муш, Мардин, Трабзон, Урфа и др. В указанных вилайетах расселились адыги, абазины, дагестанцы, чеченцы. В восточных районах империи предназначением поселений северокавказских иммигрантов была защита земледельческого населения от нападений курдов, оборона границ с Россией (в случае войн), а также жандармский надзор за армянским населением, стремившимся к созданию своего независимого государства.

Довольно сложно установить численность северокавказских иммигрантов, расселенных в перечисленных регионах Османской империи, прежде всего, по причине высокого уровня смертности среди них, а также в связи с тем, что группы иммигрантов продолжали регулярно прибывать с Северного Кавказа. Российские и европейские авторы указывали приблизительную численность северокавказских иммигрантов, расселенных в разных вилайетах Османской империи. По данным британских консулов, в 1880 г. в Адапазары и окрестностях проживало около 45000 черкесов и абхазов, которые были расселены там в 60-х гг. XIX в. и в 1878-1879 гг., в районе Дюздже — около 20000 черкесов и около 5000 абхазов, половину которых составляли беженцы из Румелии45, в районе Чаршамбы — около 5000 черкесов, в санджаке Джаник – около 60000 черкесов, в Сивасе – 9879 черкесов и абхазов (абазин)46.

По данным французского исследователя Витала Кюине, в 1880-х гг. черкесы проживали в следующих вилайетах: в Трапезундском вилайете – около 60000 человек, в Диярбакырском вилайете – 3334 человек47. По данным российского офицера Д.В. Путята, в середине 1890-х гг. в Аданском вилайете проживало около 13200 черкесов48. По сведениям российского офицера А.М. Колюбакина, в 1880-х гг. на территории Северного Курдистана проживало около 800 северокавказских семей. В казе Варто, в участке Чалбугур – 6 чеченских селений и около 288 лезгинских семей. В казах Ахлат и Альджевас, по западному берегу Ванского озера – около 170 семей чеченцев, осетин и черкесов49. По данным Пальгрева Джиффорда, в конце 1860-х гг. в Азизие вблизи Самсуна проживало около 60000 (10000 семей) черкесских иммигрантов50. В окрестностях Карса проживало около 150 северокавказских семей51.

По данным российской дипломатической переписки, весной 1901 г. в Конью прибыли 242 северокавказские семьи (1210 чел.), осенью 1901 г. в Самсун прибыли 932 черкеса, в Эрзерум — 2000 черкесов, а в Харпутский санджак – около 100 лезгин и 100 черкесов. При этом отмечалось, что в Ангорском и Конийском вилайетах среди новых северокавказских иммигрантов происходили волнения по причине того, что их расселили на болотистых землях. Новые группы иммигрантов стремились перебираться в Самсун и Сивас52.

По данным российского консула в Деде-Агач черкеса В.Н. Гаджимукова, находившегося в Османской империи на протяжении десяти лет, к 1915 г. численность северокавказских иммигрантов, проживавших на территории от Самсуна до Эрзерума, составляла не менее 800000 человек53.

Политическое значение придавалось расселению северокавказских иммигрантов в арабских регионах Османской империи – на территориях Сирии54, Иордании и Израиля. Во второй половине XIX в. Сирийский регион был одной из нестабильных окраин империи; рост национально-освободительного движения, а также конфликты между религиозными и этническими общинами обостряли политическую ситуацию. Великобритания и Франция активизировали политику колониального проникновения в Сирию, Ливан и Палестину. Западноевропейские политики использовали конфликты между различными общинами в качестве повода для вмешательства во внутренние дела Османской империи. При этом Англия делала ставку на друзов, Франция — на маронитов55.

Османское правительство планировало создать из черкесских поселений военизированные барьеры, которые должны были оградить земледельческие районы от набегов кочевых бедуинских и курдских племён и использоваться в борьбе с друзским движением. Также османские власти намеревались увеличить удельный вес мусульманского населения в регионе. Следует отметить, что во второй половине XIX — начале ХХ в. османские власти проводили политику вытеснения христианского населения из Сирии. По данным российского консульства в Дамаске, к 1901 г. только в Америке уже проживало более 45000 христиан, выселившихся из Сирийского вилайета56.

Османские власти преследовали и экономические цели — намеревались освоить пустующие, ранее не обрабатывавшиеся земли, расселив на них северокавказских иммигрантов. Российский консул в Бейруте К.Д. Петкович писал относительно черкесской иммиграции в Сирию следующее: «…турецкое правительство стремится достигнуть разных политических успехов: усилить в Сирии мусульманский элемент, противопоставить арабам-мусульманам, к которым оно не питает доверия, новых мусульманских фанатиков, чуждых им по языку и народности, и подготовить себе тысячи верных и храбрых борцов как против внутренних, так и против внешних врагов своих» 57.

Переселение черкесов на территорию Сирии осуществлялось несколькими этапами, начиная с середины 60-х гг. XIX в. Одну из первых групп черкесских иммигрантов поселили в Северной Сирии на территории Марашского санджака. Ей поручался жандармский «надзор» за армянским округом Зейтун, в котором регулярно происходили восстания. К 1881 г. в шести селениях этого санджака проживало 800 черкесских семей58.

В 1865-1866 гг. в Восточной Сирии, в районе Рас-эль-Айн и сопредельном Диярбакырском санджаке, были расселены 13648 чеченцев59. Они должны были сдерживать набеги бедуинов и курдов. Численность этих иммигрантов сокращалась быстрыми темпами. Многие гибли в боях с местным населением, а также от различных болезней. Часть перебралась в другие районы империи. К 1880 г. в окрестностях Рас-эль-Айн оставалось около 5000 чеченцев60.

В 1871-1872 гг. около 400 черкесов было поселено вблизи города Хомс и приблизительно столько же в санджаке Хауран, на Голанских высотах61.

Основной же этап переселения черкесов в Сирию, преимущественно из европейских вилайетов Османской империи, начался по окончании Русско-турецкой войны 1877-1878 гг.

Переселение черкесов с Балкан на территорию Сирии проходило преимущественно по двум маршрутам: первый — от болгарских и румынских портов Чёрного моря, через проливы к Сирийскому побережью; второй — сухопутным путём до портов и пристаней Эгейского моря и далее в пункты назначения.

В середине февраля 1878 г. в Бейрутский порт прибыл корабль, доставивший первую группу черкесов и других мусульманских беженцев, в количестве 1000 человек. Около 1500 черкесов было высажено в Акре и 2000 — в Триполи. В марте в Латакию прибыло ещё 1300 черкесов из Салоник62.

В донесениях, поступавших из российского консульства в Халебе в российское посольство в Стамбуле, сообщалось, что в марте 1878 г. для расселения в Халебском вилайете, правительство «…высадило в Александретте до 20000 мухаджиров и переселенцев из Кавказа и Крыма. Из этих 20000 одна часть умерла от болезней и лишений всякого рода, а другая или развеялась неведомо, где в степях, или возвратилась обратно в Константинополь»63. Черкесскую часть этих иммигрантов составляли абадзехи, жившие до этого в Болгарии в казе Адлие. Их расселили в Халебском вилайете. Ещё одну группу черкесов, прибывших в это время с Балкан, поселили в санджаке Хауран на Голанских высотах64.

В начале марта 1878 г. французский консул в Бейруте А. Ги сообщал, что прибывших с Балкан в большом количестве черкесов и других мусульман-беженцев, переправляют на постоянное жительство в район Хама65.

В британской дипломатической переписке сообщалось о гибели 500 черкеских беженцев на австрийском пароходе «Сфинкс», потерпевшем крушение на Кипре 5 марта 1878 г. Выжившие 2500 черкесов, были переправлены в Акру на другом австрийском пароходе «Тимайо»66.

Уже к концу марта 1878 г. британский консул в Бейруте Элдридж сообщал, что численность новых групп беженцев в Бейруте составляла около 5000 человек. По данным французского консульства в Бейруте, к середине апреля 1878 г. численность черкесов, прибывших в Сирию, составила приблизительно 20000 человек67.

По сообщениям британского консула в Акре Финчи, в начале июля 1878 г. в Акру прибыл корабль «Кассед Керим», доставивший 482 черкеса, однако местные власти запретили произвести высадку и корабль вынужден был отправиться в Наблус. Австрийский корабль «Тирнова» доставил ещё 1200 беженцев68.

В августе 1878 г. османские и британские пароходы высадили в Бейруте 1050 черкесов. Этой группе пришлось довольно долго находиться в центре города, в ожидании предоставления постоянного места жительства. Среди них распространились тиф, оспа и другие болезни. Со временем их переправили в Наблус69.

В сентябре очередной османский корабль привёз в Бейрут 900 черкесов из Салоник. Местные власти отказались принять их и рекомендовали капитану парохода следовать для высадки в Акру. К.Д. Петкович сообщал, что численность черкесов, высаженных в различных портах Сирийско-Ливанского побережья в сентябре 1878 г., уже составляла 45000 человек, а в Бейруте ожидали прибытия ещё новых групп беженцев из Салоник и Стамбула. Их также планировали расселять в окрестностях Наблуса70.

В 1878 г. группы черкесов были также высажены на Ливийском побережье и расселены в Триполи, Бенгази и Дерне71.

Османские власти не успевали оказывать помощь черкесским беженцам, которые скопились на Сирийско-Ливанском побережье в значительном количестве. Беженцы длительное время оставались под открытым небом, дожидаясь переезда на место постоянного жительства. Больным не оказывалась никакая медицинская помощь. Не получали беженцы и самого необходимого минимума продовольствия. В таких условиях ежедневно умирали десятки и сотни беженцев. Спасаясь от голодной смерти, они вынуждены были добывать себе продовольствие окрестных деревнях. В заметке, опубликованной в газете «Новое время» в ноябре 1878 г., сообщалось: «…после войны Порта отправила в Сирию 35000 черкесов, которые высасывают последние соки из страны; нищета доведена до таких пределов, что не только Мидхат72, но и 10 Мидхатов там ничего поделать не смогут»73.

В 1878 г. черкесов расселили в Сирии в следующих местностях: в окрестностях городов Халеб, Александретта, Хомс, Хама, Дамаск; в Заиорданье (территория современной Иордании); в районе Рас-эль-Айн (чеченцы); в Заиорданье. По данным британского путешественника Лоренса Олифанта, побывавшего на Голанских высотах в 1880 г., там находилось 7 черкесских деревень с населением в 3000 человек74.

В Халебском вилайете, по данным российского консульства в Халебе, в 1879 г. черкесы проживали в следующих местностях75:

 

Численность

Места пребывания

 

семей

душ

постоянные

временные

1

700

 

 

Марашский санджак

2

600

 

Арабон-Оваси

 

3

212

 

каза Рум-Кале, Мембич

 

4

200

 

 

г. Алеппо

5

60

 

 

Маара

6

100

 

 

Антиохия

7

60

 

 

Идлиб

8

30

 

уезд Киллис

 

9

1962

5170

 

 

                                                                                                                                                                           

В Заиорданье в развалинах древнеримского города Аммон (современный г. Амман), известного под названием Филадельфия, поселилось около 50 шапсугских семей. Они были из числа беженцев, находившихся на потерпевшем крушение корабле «Сфинкс». Эта группа поселилась в Аммоне, в цитадели рядом с амфитеатром. У них не было ничего кроме одежды и холодного оружия, поэтому в первое время им приходилось выживать за счёт рыбной ловли и отчасти охоты. Многие из них, особенно дети, умерли от малярии и тифа. Некоторые погибли от стычек с бедуинами, нападениям которых они подверглись с первых же дней. В связи с такой неблагоприятной обстановкой, преобладающая часть черкесов покинула эту местность76. Лоренс Олифант, посетивший Аммон в 1880 г., застал там только 150 черкесов77.

В 1880 г. в Аммоне была поселена группа черкесов, состоявшая из бжедугов и кабардинцев78. В том же году неподалёку от Аммона, в местности Вади-эс-Сир поселили 25 черкесских семей из числа беженцев из Болгарии79.

В 1882 г. в Дамаск из Амасии и Сиваса прибыло 100 черкесских семей. Часть из них (из мужчин) была завербована в армию, остальных переправили на поселение на Голанские высоты80. В 1882 г. ещё около 350 черкесских семей поселились в Заиорданье в местности Джераш, среди развалин древнеримского города Гераса81.

В 1892 г. прибыла ещё одна группа черкесов, которая поселилась в северной части Аммона, где основала квартал «Мухаджирин»82.

Осенью1878 г. около 50 шапсугских семей, прибывших с Балкан, обосновались в Галилее в местности Кфар-Кама (в северо-восточной части Израиля, к западу от Тивериадского озера). В течение1879 г. там поселились еще 183 шапсугские семьи, насчитывавшие около 500 человек (с Балкан). В 1880-1881 гг. на севере современного Израиля (вблизи границы с Ливаном) около 200 черкесов (61 семья) — преимущественно абадзехов, также выселенных с Балкан, основали селение Рихания.

Вблизи г. Хадеры около 500 шапсугов, прибывших с Балкан, основали село, которое просуществовало до 1930 г. Расположенная вблизи болотистая местность служила источником  многочисленных заболеваний малярией с летальным исходом. Значительная часть жителей этого села  погибла к концу XIX в., уцелевшие перебрались в Кфар-Каму, Риханию и Амман. Небольшая группа черкесских иммигрантов обосновалась в Цесарее (гавань в нескольких километрах от Хадеры) среди арабов и боснийцев. Через несколько лет черкесы переселились в другие места83.  

Северокавказских иммигрантов, прибывавших в Сирийский вилайет в конце XIX — начале ХХ в., администрация направляла преимущественно в Амманский округ, чтобы использовать их для охраны вновь начавшей строиться Хиджазской железной дороги, которая должна была пересечь районы Заиорданья. Бедуины, поставлявшие верблюдов для караванов и предлагавшие путешественникам свою охрану, препятствовали строительству железной дороги, которая неминуемо лишила бы их традиционных источников доходов. В связи с этим, строительство дороги осуществлялось при вооружённой охране.

В октябре 1900 г. в Дамаск прибыли 152 чеченца, эмигрировавших с Кавказа, а в декабре того же года ещё 260 кабардинцев. Иммигрантов временно разместили в гостиницах и мечетях и выдали им денежные пособия. Позднее обе группы были расселены в Заиорданье — В Аммане и Науре84.

24-25 декабря 1901 г. 162 кабардинские семьи (823 чел.), выселившиеся с Кавказа, прибыли в Дамаск. Их также временно устроили в мечетях и медресе города и предоставили небольшие пособия в размере 30 пара в день на взрослого и 15 пара на ребёнка. Местные власти планировали поселить этих иммигрантов в Заиорданье в окрестностях Зарки85.

В 1905 г. 1454 северокавказских иммигранта во главе с кабардинским дворянином Талостаном Анзором, прибыли в Александретту на пароходе «Поль Сполианс». Из порта в сопровождении каймакама их переправили в Халеб86. В это же время в Халеб прибыло 600 иммигрантов из Дагестана. Власти намеревались отправить их в Дамасский вилайет. По данным российского консульства, к осени 1905 г. в Халебе скопилось до 3000 северокавказских иммигрантов87.

Османская администрация затягивала решение проблемы расселения иммигрантов, пребывание которых в городе затянулось на несколько месяцев. Не получили иммигранты и обещанных денежных пособий. Всё это вызвало недовольство черкесов, и они стали требовать от своего предводителя вернуть их обратно на Кавказ, при этом угрожали ему смертью в случае отказа88.

Российский консул А. Круглов в марте 1905 г. сообщал о нападении 260 вооружённых черкесов на правление вилайета. Восставшие потребовали немедленной выплаты полагающихся им денежных пособий, угрожая расправой, однако вали уговорил их разойтись, пообещав ускорить выдачу пособий. Не дождавшись выдачи пособий в обещанный срок — через месяц, черкесы снова прибыли в правление со своими требованиями. Администрация всё же затягивала выдачу пособий, ссылаясь на отсутствие в данный момент губернатора. Возмущённые черкесы взялись за оружие и лишь 110 жандармов и срочно вызванный батальон регулярной армии смогли остановить повстанцев89.

Только в июне 1906 г. эти иммигранты получили земли для поселения. Около 100 семей во главе с дворянами Мухамедджери и Пшимахо Анзор основали деревню в местности Ханасир. Талостан Анзор с 50 семьями поселился в местности Ракка90. Незначительное число иммигрантов перебралось в Дамасский вилайет, где уже проживали ранее обосновавшиеся их родственники.

Расселение черкесов в Сирии происходило при непосредственном участии стамбульской иммигрантской комиссии, которая предоставила право сирийским властям производить необходимые расходы, связанные с обустройством иммигрантов за её счёт91.

В 1902 г. по распоряжению правительства, в Дамаске был образован постоянно действующий комитет содействия черкесским иммигрантам. В задачи комитета входило: организация расселения иммигрантов; снабжение их денежными пособиями, зерном, скотом, необходимыми орудиями труда, а также оказание помощи в строительстве жилья. В состав дамасского комитета вошли: председатель — Хосров-паша — начальник полиции вилайета, черкес; Мирза-паша — командир черкесского полицейского эскадрона; Мухаммед Хабжоко — один из лидеров черкесской общины; начальник налогового отдела; другие сотрудники административного совета вилайета92. Отделение комитета по содействию черкесским иммигрантам было образовано и в Халебе под председательством губернатора93.

Сложным вопросом является определение итоговой численности черкесских иммигрантов и карты их расселения на территории Сирии. В 1878 г. перевоз черкесов осуществлялся без строгого статистического учёта администрацией, к тому же значительная часть их погибла в процессе иммиграции. В меньших масштабах приток черкесских иммигрантов продолжался вплоть до начала 20-х гг. ХХ в. Миграции черкесов происходили и в пределах Сирии; поселенные на неудобных землях перебирались в другие места, маленькие посёлки объединялись с более крупными и т. п. По данным российских консульств, в 1878 г. в Сирию было переправлено свыше 45000 черкесов. По мнению Кемаля Карпата, в 1878-1906 гг. османские власти переселили в Сирию около 100000 мусульман, из которых 36 или 38 тыс. были черкесы94.

По данным Левиса Нормана, в 1878 г. более 25000 черкесов было поселено в Южной Сирии и около 15000 в Северной Сирии95. По мнению Нехата Берзедж, в период с 1872 по 1910 г. в Сирии было расселено 50-60 тысяч черкесов96. Иззет Айдемир приводит цифру 70000 черкесов97

По данным Витала Кюине, черкесы расселились в Халебском вилайете в конце 80-х гг. XIX в. в следующих местностях: в казе Киллис — 1500 человек, в казе Антиохия — 3000 человек, в казе Харем — 3000 человек, в казе Мембидж — 1500 человек98.

По данным «Черкесского благотворительного общества» в Сирии, с 1878 по1890 г. вблизи Минбеджа располагалась небольшая черкесская деревня с населением около 20 семей, которые ввиду своей малочисленности были вынуждены перебраться в Минбедж. Ещё одна небольшая черкесская деревня Индакна была основана в Халебском вилайете (около 50 хатукаевских семей).

Наиболее компактно, в виде военной линии, черкесы были расселены на Голанских высотах. С одной стороны линия протянулась напротив друзских районов, с другой — стала граничить с бедуинскими племенами. 13 черкесских селений на расстоянии от 4 до17 км. расположились вокруг Кунейтры, ставшей административным центром нового округа.

Аналогичная военная линия образовалась и в Заиорданье. Семь черкесских селений – Вади-эс-Сир, Сувейлих, Джераш, Наур, Зарка, Русейфа и Сухна окружили на расстоянии 15-20 км. Амман, где разместилась администрация. Эта линия предназначалась для сдерживания набегов бедуинских племён: аббади, адуан, аджармих, бени-сахр, бени-хасан, манасир, аль-раяз. Жителей этих черкесских селений предполагалось также использовать в качестве военно-полицейской силы в случае возникновения волнений в расположенных вблизи городах99.

Незначительное число иммигрантов поселилось в городах — в Бейруте, Дамаске и Халебе. В Дамаске в1878 г. черкесскими беженцами из Болгарии был образован небольшой квартал.

По сведениям советника российского консульства в Дамаске Зуева, к февралю 1904 г. в Сирийском вилайете проживало 36690 черкесов (6065 семей)100.

Не совпадают статистические данные о черкесских иммигрантах, приведенные исследователями в первом десятилетии ХХ в. Н. Мутран сообщает цифру 30000 человек, К. Хайраллах — до 40000 человек101.

Часть северокавказских иммигрантов и, прежде всего представители феодально-старшинской верхушки, обладавшие средствами и связями с местной элитой, поселилась в Стамбуле и других городах империи.

При расселении черкесских и других северокавказских иммигрантов, как правило, соблюдался принцип компактности и этнической обособленности (в форме моноэтнических анклавов). Лишь в редких случаях северокавказские иммигранты соглашались селиться среди местных народов. Незначительным был и процент смешанных поселений разных северокавказских народов. В смешанных поселениях, основанных разными северокавказскими народами и черкесскими субэтносами, обычно соблюдался принцип поквартального расселения этносов, субэтнических групп, кланов и семей.

В то же время османские власти опасались селить значительное число северокавказских иммигрантов в каком-либо одном месте. В итоге северокавказские иммигранты были расселены в виде военных линий фактически по всей территории Османской империи, начиная с западных (европейских) районов, и через всю Анатолию до восточных и южных (арабских) окраин. Северокавказские иммигранты были расселены соответственно геополитическим планам; вблизи дорог, портов, городов, а главное — в районах с нелояльным населением.

Социально-экономическая адаптация черкесских иммигрантов в вилайетах Османской империи. Османские власти расселяли черкесских и других северокавказских иммигрантов в разных регионах в качестве военных колонистов. Главным родом деятельности иммигрантов должно было стать несение военной и полицейской службы. За несение службы власти предоставляли северокавказским иммигрантам довольно значительные наделы и некоторые льготы, в частности освобождение от уплаты налогов сроком на 10 лет. В разных регионах иммигранты получили по нескольку десятков дёнюмов (1 дёнюм, дунам – 919,3 кв. м., либо 990 кв. м.). Земли отводились им, преимущественно из категории мири (мирийя) – т. е. государственных, распорядителем которых был султан. При этом наделы не могли быть проданы иммигрантами ранее, чем через 10 лет. В случае если иммигрант переселялся в другое место ранее этого срока, земля возвращалась в распоряжение государства. Фактически северокавказские иммигранты были наделены землей по уже ликвидированной военно-ленной системе102. В итоге, разные прежде сословия черкесских иммигрантов образовали единое военно-служилое сословие.

Следует также отметить, что преобладающую часть черкесских (адыгских) иммигрантов составляли представители «демократических» субэтносов. К тому же государственной религией Османской империи был ислам, провозглашавший равенство всех мусульман. Попытки феодалов у меньших по численности «аристократических» субэтносов сохранить свои привилегии завершились безрезультатно. Султан издал фирман, освобождавший зависимые сословия черкесов, без какой-либо компенсации их владельцам. Многочисленные жалобы и недовольства бывших владельцев, османские власти и суды решали в пользу бывших зависимых сословий. Черкесские владетели пытались и силой удержать своих бывших зависимых, но те оказывали вооруженное сопротивление. Так, в 1865 г. неподалёку от Эдирне, возле Чорлу произошёл бой между черкесскими владетелями и их бывшими «рабами», который был остановлен прибывшими войсками103. Со временем принадлежность к феодальным сословиям у черкесов «аристократических» субэтносов перестала играть ведущую роль в регламентации социальных отношений.

Компенсируя недовольство черкесских феодалов (которых был относительно небольшой процент), османские власти предоставили им некоторые привилегии, в частности, наделили их землями, превышавшими наделы крестьян. Представители княжеско-дворянской верхушки зачислялись на службу на более выгодных условиях, получали высокие чины, награды и т. п. Известно, что султан Абдул-Азиз пополнил свою гвардию черкесами из дворянских родов104.

Расселяя черкесов в разных вилайетах империи, османские власти не оказывали им существенной помощи в дальнейшем обустройстве. На Балканах содержание иммигрантов было возложено на славянское население. Земли, которыми власти наделяли черкесов, фактически отторгались у местного населения, на основании того, что распорядителем всех земель империи являлся султан. Строительство жилья для черкесов также было возложено на местное население. До завершения строительства жилья болгары должны были содержать иммигрантов в своих домах и обрабатывать их земли.

Разноречивые сведения приводят очевидцы событий в отношении занятий черкесов на Балканах (кроме военной службы). В одних случаях отмечалось, что черкесы отказывались заниматься сельским хозяйством и жили за счёт эксплуатации и «ограбления болгар и сербов». В других случаях указывалось, что черкесы стали заниматься сельскохозяйственными работами.

В среде черкесских иммигрантов на Балканах сформировались и группировки работорговцев, принесшие им печально-знаменитую славу. Их деятельность заключалась в поставках на невольничьи рынки Ближнего Востока и Северной Африки девушек и мальчиков, захваченных в европейских вилайетах империи105. При этом указанные группировки осуществляли свою деятельность под протекцией и даже содействием султанского двора. Попытки же отдельных чиновников воспрепятствовать им, нередко, завершались для самих блюстителей закона лишением занимаемой должности, по особому распоряжению из Стамбула106.

В то же время, следует отметить, что эти группировки сформировались, в основном, из числа молодёжи, потерявшей своих родителей и близких во время депортации. Дочь одного из британских консулов в Османской империи отметила в отношении черкесских группировок следующее: «…та часть молодого поколения, которая выжила среди лишений и болезней, губивших поселенцев в первое время по прибытии их в Турцию, выросла и образовала из себя буйную орду, которая так же мало уважала власть Порты, как жизнь и собственность своих сограждан»107.

Адаптация черкесских иммигрантов и, прежде всего, природно-климатическая, протекала медленно и болезненно. Природно-климатические особенности большинства районов расселения иммигрантов (за исключением Балкан) отличались от кавказских. Районам Внутренней Анатолии свойственны холодная, длинная зима (до 6 мес.) и короткое знойное лето. Непривычным для иммигрантов был и жаркий (сухой субтропический) климат арабских регионов. Местные власти, как правило, расселяли иммигрантов на голой земле, не снабдив ни зерном, ни скотом, ни сельскохозяйственными инструментами. В октябре 1878 г. К.Д. Петкович отметил следующее: «Правительство отводит этим переселенцам пустопорожние земли, но не имеет средств снабдить их рабочим скотом, земледельческими орудиями и зерном, необходимым на посевы и их пропитание»108.

Земельные наделы, предоставленные черкесским иммигрантам, также ранее не обрабатывались или были малопригодными к обрабатыванию. Например, Голанские высоты в Сирии представляли собой нагорье (на высоте980 м. над уровнем моря), покрытое кратерами и усыпанное камнями. Климат нагорья отличается от соседних районов холодными зимами и сильными ветрами.

В первые годы, в связи с неприспособленностью к новым природно-климатическим условиям, отсутствием жилья и сложным характером отношений с местным населением, черкесским иммигрантам приходилось фактически выживать. У них не было возможности заниматься земледелием. Поначалу черкесские иммигранты занимались преимущественно скотоводством. Они приобретали у местного населения крупный рогатый скот, овец, коз, лошадей, а позднее и домашнюю птицу. В селениях черкесских иммигрантов получило развитие коневодство, что было обусловлено как традиционным образом жизни, так и служебной необходимостью (военной службой). Коневодство было и довольно прибыльным занятием. Военные части Османской империи (позднее Турции, Сирии и Иордании) регулярно закупали лошадей для кавалерии вплоть до середины XX в. По сообщениям жителей кабардинских селений района Узуняйла, кабардинские эмигранты, перегнали с собой (через Закавказье) немалое количество лошадей, которые значительно превосходили лошадей местных пород и ценились намного дороже. Уже в начале XX в. в кабардинских селениях этого района одна семья, в среднем, владела от 10 до 50 голов крупного рогатого скота и по нескольку сот овец, что, в целом, обеспечивало их существование. Также жители одного села (несколько десятков семей) владели около 100-200 лошадей109. В. Кюине отметил, что к указанному времени черкесы на Голанских высотах уже были основными поставщиками мяса на кунейтрском базаре110. В некоторых черкесских селениях занимались и пчеловодством.

Постепенно в селениях черкесских иммигрантов стало развиваться и земледелие. При этом черкесы проявляли привязанность к традиционным сельскохозяйственным инструментам: плугам, граблям, косам и др. В азиатских регионах империи, в частности, в арабских вилайетах, инструменты, использовавшиеся черкесами, не были известны местному населению (косы, грабли). В первые годы черкесские иммигранты выращивали только культуры, вывезенные с Кавказа и не возделывавшиеся местным населением (просо, овёс). Шапсуги стали выращивать даже фундук, вывезенный с Кавказа. Со временем иммигранты стали выращивать кукурузу, ячмень, пшеницу, арбузы, различные овощи, фруктовые деревья и виноград. В районах Внутренней Анатолии, в связи с неблагоприятным климатом, земледелие развивалось медленными темпами. В селениях черкесских иммигрантов количество выращиваемых культур было незначительным. Невысокими были и урожаи.

В конце XIX — начале XX в. русские и европейские путешественники отмечали, что уровень развития сельского хозяйства и ремёсел у черкесских иммигрантов значительно отличался и превосходил состояние земледелия и ремёсел населения азиатских вилайетов Османской империи. Российский учёный А. Беркенгейм, изучавший состояние экономики Сирии и Палестины в конце XIX в., указал, что урожаи черкесской колонии Кунейтра превосходили урожаи немецкой колонии Сарона и еврейской колонии Хедера111. В. Кюине отметил, что вокруг Аммана «…расстилаются отлично обработанные поля, что вообще надо заметить про все черкесские колонии в Азиатской Турции»112. Русский исследователь А. Руппин, изучавший Палестину на протяжении десяти лет, писал относительно развития сельского хозяйства у черкесских иммигрантов: «Черкесы привезли с собой с Кавказа привычку к усовершенствованным земледельческим орудиям, пользование грузовой телегой (с двумя сплошными деревянными колёсами и железными ободами), возделывание овса и больший порядок в домообзаводстве, а в особенности опыт в животноводстве. Кроме того, они трудолюбивы, очищают свои поля от камней и почти все добились обеспеченного существования»113.

В связи с тем, что преобладающая часть взрослого мужского населения была занята на военной службе, а женщины по черкесским обычаям не занимались сельскохозяйственными работами, в черкесских селениях получил развитие наёмный труд. Для обработки полей и ухода за скотом стали нанимать местное население.

Налаживалось в черкесских селениях также и ремесленное производство, и в первую очередь оружейное. В условиях непрекращающихся столкновений с соседними общинами иммигранты нуждались в значительном количестве оружия. Фактически во всех крупных селениях черкесских иммигрантов мастера наладили изготовление традиционного клинкового оружия (шашек, кинжалов, ножей) и конского снаряжения в большом количестве. Традиционная одежда – черкески, головные уборы, обувь и др. также изготавливались черкесскими мастерами. Кузнецы изготавливали также сельскохозяйственные инструменты: молотки, лопаты, пилы, косы, серпы и т. п. Однако кузнечное дело осложнялось в связи с нехваткой железа. В более удобном положении оказались плотники и столяры, добывавшие необходимое количество древесины в окрестных лесах (большая часть поселений северокавказских иммигрантов в разных районах Анатолии и в арабских регионах была основана вблизи лесов). Ими изготавливались инструменты для обработки земли, двух или четырёхколёсные телеги и повозки, двери, оконные рамы со ставнями, деревянные вёдра и различные предметы домашнего обихода. Ремесленники занимались также шорным и кожевенным делами, а в отдельных селениях были и свои ювелиры.

Важно отметить, что в курдские и арабские регионы империи именно черкесы занесли с собой традицию изготовления колёсных повозок и телег и стали прокладывать для них дороги. Местное же население использовало для перевозки грузов в основном верблюдов и не изготавливало колёсного транспорта. Иммигранты также начали сооружать большие мельницы.

В более крупных селениях черкесские иммигранты стали устраивать базары. Торговля в первые годы носила меновой и вынужденный характер. Земледельческую продукцию и ремесленные изделия обменивали у бедуинов, курдов и др. на скот и продукты животноводства. Мельницы, сооружённые в черкесских селениях арабских регионов, стали обслуживать за плату и местное население. Черкесы Заиорданья стали продавать дубовую древесину в Хауран114. Следует указать, что у черкесов как в годы жизни на Кавказе, так и после переселения в Османскую империю, занятие мелкой торговлей было непопулярным. Торговой деятельностью в черкесских поселениях стали заниматься армяне, турки, арабы и др. В целом, хозяйственная деятельность черкесских иммигрантов способствовала экономическому развитию районов  их расселения.

Черкесские иммигранты выстраивали свои жилища из доступного материала. По сообщениям жителей кабардинских селений района Узуняйла, свои первые дома иммигранты строили из камней, дерева и глины (для внутренней отделки). Позднее стали использовать саман. На территориях арабских регионов черкесские иммигранты для строительства домов использовали базальтовые и гранитные блоки античных руин. Жилища черкесских иммигрантов той эпохи отличались от турецких и арабских и больше походили на кавказские и европейские. Они представляли собой небольшие, в основном двухкомнатные дома с маленькими верандами и деревянными ставнями вместо окон. В домах устанавливали печи с дымоходами. В арабских регионах нововведением стало строительство восточных бань с каменным полом. Перед домами, как правило, находились небольшие дворики, а с задней стороны огороды115.

Наиболее крупные черкесские селения в арабских регионах — Кунейтра, Амман, Джераш, Минбедж, Наур и Русейфа стали развиваться как торгово-ремесленные и административные центры, которые со временем переросли в города. Чеченские иммигранты основали современные города — Зарку и Рас-эль-Айн.

Кунейтра была построена из античных руин. По описаниям германского археолога Шумахера, побывавшего в Хауране в конце 80-х гг. XIX в., в Кунейтре уже насчитывалось 260 различных зданий: казармы, двухэтажное здание правления, мечеть, караван-сарай, магазины и жилые дома, расположившиеся по сторонам центральной улицы. В Кунейтре улицы протянулись с севера на юг. Они насчитывали 35 футов(1 фут– 0,3 м.) в ширину. Вдоль дороги тянулись тротуары. Путешественник отмечал, что для черкесских селений этого района были характерны прямые и широкие улицы, такие, чтобы на них могли разъехаться встречные телеги и повозки. Население Кунейтры к тому времени составляло 1300 человек. В 1878 г. Кунейтре был придан статус центра казы. В ней разместили окружную администрацию во главе с каймакамом, полицейский гарнизон, проложили телеграфное сообщение с Дамаском. В Кунейтре регулярно устраивались базары, на которые торговые караваны доставляли необходимые товары116.

Развитие торговли способствовало нарушению моноэтнического характера населения Кунейтры. Черкесы, не желавшие заниматься торговлей, позволили торговцам — арабам, туркам, армянам и грекам из разных районов Сирии открывать там свои лавки. Многие из них оседали в Кунейтре и перевозили свои семьи.

Центром черкесов Заиорданья стало селение Амман, где в 80-х гг. XIX в. разместили окружную администрацию и черкесский полицейский эскадрон. Русский путешественник-археолог Н. Кондаков, побывавший в Заиорданье в 1891-1892 гг., охарактеризовал Амман как «…большой кабардинский аул, поражающий своим хозяйственным видом и достаточностью после туземных поселений и бедуинских кочевьев». Он также отметил, что от Вади-эс-Сира до «Аммана черкесы провели для своих арб прекрасную дорогу по обширному плоскогорью, которое из конца в конец, насколько глаз наш мог видеть, ими обрабатывается и засевается пшеницею» 117.

Амман стал интенсивнее развиваться после завершения строительства Хиджазской железной дороги в 1908 г., конечной станцией которой он стал. В 1912 г. население Аммана состояло из 1500 чел. черкесов118. Развитие торговых отношений в начале ХХ в. нарушило и моноэтнический характер населения Аммана. Торговцы стали регулярно посещать Амман, а в годы Первой мировой войны там поселилась первая иноэтническая группа — купцы-христиане из эс-Сальта119.

По мнению Хавжоко Шауката М., арабы устремились в черкесские селения Заиорданья накануне Первой мировой войны по той причине, что это были наиболее безопасные пункты в регионе: «…бедуинские племена, жившие там, как только представлялся случай, вызывали беспорядки. Однако с течением времени, черкесские деревни стали превращаться в центры, в которых царили мир и покой, даже когда бедуинские племена устраивали набеги друг на друга. В этих безопасных центрах собирались арабы, как горожане, так и крестьяне»120.

По сведениям разных авторов, население черкесского селения Джераш в 90-х гг. XIX в. составляло 350-500 семей121. К тому времени в Джераше уже были построены: мечеть, школа и 12 торговых лавок. Русский путешественник С. Кобеин, побывавший в Джераше в 1896 г., отметил: «Живут черкесы в очень чистых кирпичных домах, содержимых в полном порядке. Земля вокруг Джераша очень камениста, но черкесы очень прилежно её разрабатывают, вырубают леса…»122.

Современный город Минбедж, расположенный в Северной Сирии, был заложен черкесскими иммигрантами среди средневековых руин в 1878 г. К 1890 г. население Минбеджа составляло 2500 человек. В нём уже были построены мечеть, школа для детей, 10 лавок и одна хана123. Нарушение моноэтничности Минбеджа также связано с развитием торговых отношений в первые десятилетия ХХ в.

Правление в черкесских общинах в местах их компактного расселения  на территории Османской империи по традиционной системе осуществлялось народным (сословно-представительным в Кабарде) собранием «хаса», в состав которого избирались представители от каждого населённого пункта. Во главе отдельных селений избирались старшины «тхамада». Османские власти официально признавали статус черкесских старшин и наделяли их дополнительно административными полномочиями каймакамов, мудиров, мухтаров и т. д. При назначении чиновников османская администрация отдавала предпочтение черкесским иммигрантам, и во многих регионах к черкесским административным округам присоединяла в подчинение близлежащие селения (арабские, курдские и др.) и бедуинские племена. С. Кобеин отмечал: «Старшиною как в Джераше, так и над кочующим вблизи бедуинским племенем бени-хасан — черкес Абдул Хамид-бей, очень милый и любезный человек, которому турецкое правительство платит ежемесячно жалованье в 50 рублей»124. Британский офицер Уилсон в декабре 1880 г. отметил, что каймакамом Пандермы был черкес Ахмед Джавид-бей125, и подобных примеров множество. Таким путём черкесские поселения становились опорными пунктами османских властей в районах с нелояльным населением.

Внутри черкесских поселений хаса обладала и судебно-правовой властью. Какие-либо споры и конфликтные ситуации, возникавшие между членами общины, разбирались исключительно старшинами, согласно адыгскому морально-правовому кодексу «Адыгэ хабзэ». Не допускалось вмешательство османского суда.

Воспитание и обучение детей черкесскими иммигрантами осуществлялось по традиционной системе. В первую очередь детей готовили к военной службе. В более крупных селениях были основаны начальные школы, в которых изучались основы письма, религии, турецкого и арабского языков. С. Кобеин упоминает о черкесской школе в Джераше: «…где до 60 мальчиков учатся арабскому, турецкому и персидскому языкам»126. Желающие продолжить учёбу устраивались в школы расположенных вблизи городов. Для получения высшего образования отправлялись преимущественно в Стамбул, реже в Каир и другие города.

В годы монархического правления черкесские иммигранты вели в целом изолированный образ жизни. Общение их с окружающим населением, как правило, ограничивалось до уровня торговых отношений. Прежде всего, это было обусловлено тем, что иммигранты были встречены местным населением недружелюбно и прошли десятилетия, прежде чем конфликтные ситуации, возникшие между сторонами, были урегулированы. Черкесы соблюдали и этническую эндогамию. Смешанные браки в то время были крайне редки.

Дошедшие до нас описания путешественников, посетивших черкесские поселения в различных частях Османской империи в конце XIX — начале ХХ в., свидетельствуют о том, что черкесские иммигранты, в целом, сохраняли свою материальную и духовную культуру. Они придерживались своих народных обычаев и традиций. Образ жизни черкесских иммигрантов в разных регионах империи в годы монархического правления мало, чем отличался от их образа жизни на Кавказе. Известный русский путешественник-антрополог А.В. Елисеев, посетивший черкесские селения в Малой Азии и Сирии, отмечал не ослабевавшую тягу иммигрантов к своей родине. Во время путешествия в 1884 г. он записал следующее: «…черкесы все-таки сильно скучают по своей родине и вспоминают о родных горах, эти дорогие воспоминания, связанные с Кавказом, вероятно, и были причиной того, что эти отчаянные джигиты и головорезы принимали скромного русского путешественника с таким почётом, что нельзя было не верить искренности этих детей природы»127. Относительно сохранности атрибутов материальной культуры и внешнего облика черкесов А.В. Елисеев указал: «Бурки, кинжалы, папахи и облик населения, как и вся его домашняя обстановка, живо перенесли наше воображение на недавно ещё покинутый Кавказ»128.

Британская разведчица и писательница Гертруда Белл, находившаяся в Сирии в начале ХХ в., выделила среди основных черт, присущих черкесам, их замкнутость в арабской среде, воинственность, трудолюбие, предприимчивость и гостеприимство129. В отношении черкесских иммигрантов А. Руппин отметил следующее: «Они мужественны, вспыльчивы, склонны к насилию и внушают страх всем, даже бедуинам, против которых правительство считает черкесов чем-то вроде добровольцев пограничной стражи. Они одеваются в национальный костюм, состоящий из кожаной шапки и длинной черкески с патронным поясом, водятся и женятся промеж себя»130. Британская путешественница Эрскин Стенарт, побывавшая в Джераше весной 1924 г., отметила такие черты черкесов как трудолюбие, честность, заметное отличие их внешности и этнического характера от арабских. Запомнился Э. Стенарт и черкесский обычай  гостеприимства131.

Конфликты черкесских иммигрантов с местным населением. Характер отношений черкесских иммигрантов с местным населением планировался и регулировался османским правительством. В регионах с нелояльным населением (славянским, армянским, греческим, курдским, арабским, кочевым туркменским) османское правительство фактически провоцировало конфликты иммигрантов с местными общинами и поддерживало черкесов как своих военных колонистов а, нередко, и использовало такие конфликты в качестве повода для «наказания» нелояльных общин и племён.

В регионах с нелояльным населением османские власти создавали между черкесскими иммигрантами и местным населением неразрешимое противоречие – споры из-за земель. Местное население, как правило, считало своими пастбищными угодьями земли, которыми османские власти наделили черкесских иммигрантов. Местные общины требовали от черкесских иммигрантов освободить занятые ими земли, иммигранты же отказывались, заявляя, что землю им даровал султан. В одних случаях конфликтные ситуации были урегулированы в результате мирных переговоров, в других случаях – затягивались на десятки лет.

Особо напряженно складывались отношения черкесов со славянским населением на Балканах. Османские власти планомерно разжигали у черкесов враждебные чувства по отношению к славянам, провоцируя их на насилие. Черкесам внушали, что болгары и сербы являются «братьями русских», которые изгнали их с Кавказа, и они вправе мстить. Разжигалась и религиозная рознь. Черкесам заявляли, что христианское население должно находиться в подчинении у мусульман, а в случае неповиновения, их следует «наказывать». Такими мерами власти готовили черкесских иммигрантов к подавлению волнений в болгарских и сербских районах. Газета «Голос» отмечала: «В черкесах оно (османское правительство – А. К.) установило постоянный надзор за болгарами: оно поручило им некоторые караульни, оставило их вооруженными, поддерживает в них религиозный фанатизм, блюдет их миссию, по первому мановению власти броситься на гяуров – миссию, с которою черкесы оставили Кавказ и эмигрировали в Турцию»132.

Черкесская колонизация не могла восприниматься болгарами и сербами иначе, как враждебно. Недовольство славян вызывалось отторжением у них земель для черкесов, обязанностями по обустройству черкесов, возложенными на них правительством. Так же славянское население видело военную угрозу освободительному движению со стороны новых иммигрантов. Болгарские авторы подчеркивают, что расселение на территории Болгарии татар и черкесов вызвало сильное недовольство болгар, которые увидели в иммигрантах укрепление турецкого господства. В качестве причин недовольства перечисляются также передача черкесам наиболее плодородных земель и возложение на болгар обязанностей по обустройству черкесов. Болгарские авторы отметили, что отряды черкесов стали «безнаказанно грабить и терроризировать болгарское население, что создало дополнительные затруднения для болгарского национально-освободительного движения133.

В западных и северо-западных районах Анатолии напряженно складывались отношения черкесских и абхазских иммигрантов с местным населением, как с христианским (греками, армянами), так и с мусульманским (турками и др.). Первые, относительно немногочисленные группы черкесских и абхазских иммигрантов, расселившиеся в этих районах в 60-х – 70-х гг. XIX в., обустраивались относительно мирно. Ситуация обострилась после прибытия десятков тысяч черкесских и абхазских беженцев с Балкан в1878 г. Современники событий писали о многочисленных фактах ограблений и насилий над христианским населением со стороны беженцев-мусульман, выделяя, прежде всего, черкесов. Сотрудники британских консульств отмечали (в1879 г.), что жители Адапазары и Измита находились почти на положении осады, так как боялись черкесов.

Летом1880 г. британский представитель майор Пинктон-Уарлоу специально занимался расследованием жалоб местного населения на черкесов в районах Адапазары и Измита. Он посетил десятки греческих, армянских, турецких и черкесских селений. Официально беседовал с представителями местных властей. Собрав информацию (письменные жалобы и т. п.) в разных селениях, он пришел к выводу, что черкесские и абхазские иммигранты действительно осуществляли грабежи в данном регионе. В основном они угоняли скот. Угоны же лошадей приняли массовый характер. В некоторых районах они даже вытеснили местное население с удобных земель.

Майор Пинктон-Уарлоу отметил, что причины грабежей заключались в том, что сами власти, переселившие черкесских и абхазских беженцев, не оказывали им никакого содействия в обустройстве. Беженцы не получили ни скота, ни зерна, ни инструментов для обработки земли. Перед беженцами встала дилемма – умереть с голоду, или грабить местное население.

Жители греческих, армянских и турецких селений также сообщали, что местные власти поддерживали черкесов и даже поощряли их грабежи, так как получали от них «свою долю». В отдельных случаях, когда местным жителям удавалось задерживать грабителей, власти отпускали их, взимая в качестве наказания незначительные штрафы. Местные жители заявляли, что жаловаться на черкесов бесполезно. Каймакамы же заявляли британскому представителю, что слухи о грабежах являются вымыслом, либо они сильно преувеличены. Представители местных властей также заявляли, что черкесские иммигранты ведут «спокойный» образ жизни.

В Дюздже лидеры черкесов сообщили майору Пинктон-Уарлоу, что действительно среди них есть грабители, но местные власти не только не ведут борьбу с преступностью, но и поддерживают её, получая свою долю с «добычи». Также лидеры черкесов подчеркивали, что они готовы помочь в наведении порядка, если правительство возьмется за это.

Британский представитель также пришел к выводу, что угоны скота и другие преступления являются следствием кризиса власти в империи. Он отметил, что в вилайетах империи наблюдается анархия, и «беззаконие – единственный закон». Фактически приняв сторону черкесов, Пинктон-Уарлоу отметил следующее: «Черкесы сильные и хорошо вооруженные, делают то, что, по их мнению, правильно, и никто не противостоит им. Поскольку они всецело являются хозяевами ситуации, они заслужили некоторое уважение за свою выдержку. Их ни разу не обвинили, даже те, кто более всего настроен против них, за насилия над женщинами. Они воздерживаются от кровопролитий, насколько это возможно. Перед основной массой приезжих встаёт выбор: жить воровством или не жить вообще»134.

Напряженно складывались отношения северокавказских иммигрантов с христианским населением и в восточных районах империи. Российские дипломаты, находившиеся в азиатских вилайетах, указывали на то обстоятельство, что османские власти преднамеренно расселяли северокавказцев на неудобных землях и подвергали их «всякого рода законным и незаконным поборам, пока у них остаётся хоть что-нибудь из вывезенного имущества». Затем искусно направляли их против христианского населения, предлагая им – правоверным вернуть себе, плодородные земли и имущество, которыми «незаконно» владеют христиане. В российской дипломатической переписке в августе 1889 г. сообщалось: «Обнищавшие таким образом эти пришельцы-мусульмане становятся бичом христианского населения, среди которого по неизменному праву своей политики Порта их водворяет. Начинаются грабежи, разбои, и христиане Востока, привыкшие ждать от России благодеяний, не могут быть ей благодарны за такой подарок»135.

В конце XIX в. регулярно вспыхивали волнения в армянских районах Османской империи. Для их подавления, наряду с подразделениями регулярных войск и жандармерии, использовались иррегулярные отряды курдов (позднее — «Хамидие»). К подавлению волнений стали привлекать и иррегулярные отряды северокавказских иммигрантов. В середине 1890-х гг. черкесские иррегулярные отряды были привлечены к подавлению армянских восстаний в округах Зейтун, Айнтаб, Урфа, Мараш136.

Российский консул в Бейруте К.Д. Петкович в ноябре 1895 г. отмечал, что в Аданском вилайете в Юмурдаге и Сисе черкесы совершали нападения на христианских купцов и священнослужителей и грабили их владения. Консул указывал на то обстоятельство, что «…местные мусульмане из мести нарочно науськивают и возбуждают черкесов против христиан и их имущества»137. В то же время в отношении подавлений армянских волнений в округе Зейтун консул отметил: «Жестокости, совершённые черкесами и мусульманами над армянами объясняются отчасти чувством мести, ибо вооруженные армяне везде, где они могли, не щадили также имущество и жизни своих врагов»138.

Не менее напряжённо складывались отношения черкесских иммигрантов с курдами, отличавшимися своей воинственностью. Причины немирного характера отношений заключались в самой черкесской колонизации, предназначенной для сдерживания курдских набегов на земледельческие районы. Причиной послужили и территориальные споры. Российский офицер Р.И. Термен охарактеризовал отношения черкесов с курдами следующим образом: «Будучи мусульманами, они (черкесы – А. К.) пользуются покровительством правительства и могут противодействовать курдским грабежам. Курды их боятся и не любят, так как не получают от них никакой выгоды. Черкесы ненавидят курдов и не охотно поселяются среди них, так как желают мирно заниматься земледелием и не быть в постоянной вражде с соседями»139.

А.М. Колюбакин, указывая на немирный характер отношений черкесских иммигрантов с курдами и армянами, отметил следующее: «Они (черкесы – А. К.) далеко превосходят последних храбростью и ловкостью и, несмотря на свою малочисленность, внушают им большой страх. Не только курды, но и местные власти всегда очень осторожны в своих сношениях с горцами»140.

В ряде районов противостояние черкесских иммигрантов с курдами перерастало в вооруженные конфликты. Так в округе Гёксу Марашского санджака в середине апреля 1881 г. спор из-за земель между черкесами и курдами вылился в масштабное сражение. По данным российского консульства в Халебе, несмотря на численный перевес, курды понесли значительные потери – около 80 человек убитыми. Потери черкесов составили 40 человек убитыми и ранеными141.

В районах Центральной Анатолии вооруженные столкновения происходили между черкесскими иммигрантами и кочевыми туркменскими племенами. Поселения черкесов преградили пути сезонных кочевок туркменских племён. По сообщениям старейших жителей черкесских селений района Узуняйла, отношения черкесских иммигрантов с кочевыми туркменскими племенами, в частности, с афшарами, складывались напряженно. Как и в других регионах империи, главной причиной противостояния становились споры из-за земель, на которых расселились черкесы. Прежде кочевники использовали их в качестве пастбищ. После отказа первых групп черкесов покинуть занятые земли, афшары написали послание султану Абдул-Азизу, с просьбой выселить черкесов с «их территорий». Правительство же, осуществлявшее меры по переводу кочевников на оседлый образ жизни, поддержало черкесов. Вскоре между спорящими сторонами развернулись враждебные акции, завершившиеся масштабным сражением, в котором афшары были разгромлены. В сражении погиб и предводитель афшаров. Османские же власти, санкционировавшие наказание «непослушных афшаров», повысили в звании офицера, командовавшего черкесским иррегулярным отрядом142.

По сведениям современников северокавказской иммиграции, напряженно складывались и отношения северокавказских иммигрантов с турецким населением империи. По наблюдениям Ф. Канитца: «…турки были раздражены гордым поведением пришельцев, принимавших вид не беглецов, ищущих защиты и убежища, но завоевателей»143.

А.М. Колюбакин также отметил: «Разлад между турками и горцами заметен повсюду, где они сталкиваются, и нередко доходит до открытой вражды, причём горцы различных народностей чувствуют известную солидарность между собою, особенно в высших классах, главным образом в корпусе офицеров, где их довольно много»144.

По сведениям В.Н. Гаджимукова: «Первые и самые многочисленные партии переселенцев-черкесов были приняты турками весьма ласково. Остальные группы принимались жестоко и, часто дело доходило до кровавых схваток»146. Правительство, как правило, в конфликтах северокавказских иммигрантов с турецким населением принимали сторону первых. Вооруженные и озлобленные от тягот переселения северокавказские иммигранты были нужны властям для устрашения местного населения.

Северокавказские иммигранты были враждебно встречены и в арабских регионах империи (на территориях современных Сирии, Иордании и Израиля). Как и в других регионах империи, главной причиной противоречий между местным населением и иммигрантами стал спор из-за земель. Бедуины, друзы, курды, туркмены, а в некоторых районах и арабы-феллахи считали своими пастбищными угодьями земли, на которых расселились северокавказские иммигранты. Причиной конфликта между бедуинскими племенами и северокавказскими иммигрантами послужило и создание из иммигрантских поселений военных линий, предназначенных для противоборства набегам непокорных бедуинских племён. Появление указанных линий также лишило возможности бедуинов взимать с феллахов традиционную дань «хуву»146.

С первых же дней прибытия чеченских иммигрантов в Рас-эль-Айн произошли вооруженные столкновения их с отрядами бедуинов и курдов. По распоряжению местной администрации, у истоков Хабура для чеченских иммигрантов были построены укрепления и казармы на 1000 человек147.

В марте 1878 г. заместитель британского консула в Дамаске Тос Джаго охарактеризовал положение черкесских иммигрантов в Кунейтре как плачевное. Им постоянно приходилось отражать нападения бедуинов, друзов и туркменов. В столкновениях гибло немалое число иммигрантов. К моменту визита британского представителя численность уцелевших черкесов составляла 300-400 человек148.

Боевые действия на Голанских высотах приняли широкий размах с прибытием новых групп черкесов весной 1878 г. Поначалу между бедуинским племенем фадыль и черкесами происходили локальные перестрелки. За ними последовало нападение большого отряда кочевников на черкесское селение Мансура. В качестве «наказания за набег» османские власти организовали карательную экспедицию на бедуинов. Вслед за экспедицией черкесы, совершая акцию кровной мести, предприняли ответное нападение на кочевников149.

В донесении Тоса Джаго сообщалось об очередном сражении между черкесами и племенем фадыль, которое произошло 15 августа 1880 г. вблизи Кунейтры. С обеих сторон в нём участвовало несколько сот человек. Черкесы прибыли на поле боя пешими. Они были вооружены винтовками, пистолетами и кинжалами. Бедуины были верхом, но вооружены в основном пиками. Черкесы произвели один залп, после чего отряды сразились холодным оружием. Потери черкесов и бедуинов составили по нескольку десятков человек убитыми и ранеными150. В 1881 г. черкесы Голанских высот и племя фадыль заключили мирный договор, обязавший обе стороны выступать в союзе, в случае если одна из сторон окажется в состоянии войны с кем-либо151.

Со временем, одерживая верх над бедуинскими племенами, и пользуясь поддержкой правительства, черкесам удалось вытеснить с территории Голанских высот часть бедуинских племён и отстоять свои наделы.

Первая группа черкесских иммигрантов, прибывшая в Заиорданье в 1878 г., оказалась фактически в бедуинской осаде. Черкесы не имели боеприпасов для огнестрельного оружия и вынуждены были отражать набеги бедуинов за стенами древнеримской цитадели, используя лишь холодное оружие. В таком положении иммигранты продержались до прибытия новых групп черкесов в 1880 г152.

Вскоре одно из многочисленных бедуинских племён Заиорданья — бени-сахр, убедившись в безуспешности попыток изгнать черкесов, заключило с ними мирный договор, который обязывал обе стороны поддерживать друг друга, в случае если одна из сторон подвергнется нападению из-вне153. Однако таких случаев было немного. В основном бедуинско-черкесские конфликты приобретали характер кровной мести и затягивались на десятки лет. Так, основанное вблизи Халеба, черкесское поселение Минбедж подверглось нападению двух племён — абу-султана и бени-саида. В одном из донесений российского консульства в Халебе сообщалось, что старшина Минбеджа Хаджи Мирза-бей неоднократно обращался в правление вилайета, требуя «…защиты от нападений и оскорблений своих соседей. Правительство же его не слушает и тем равнодушнее относится к его жалобам»154.

В одной из старых рукописей черкесского иммигранта в Сирии сохранилось описание бедуинской осады Минбеджа. В течение трёх месяцев происходили перестрелки и сражения (с холодным оружием) между черкесами и бедуинами155. Подполковник российской армии Томилов, побывавший в Северной Сирии в 1904 г., сообщал о всё ещё продолжавшейся «кровной» вражде черкесов Минбеджа и племени бени-саид, не желавшего уступать своих прав на землю156.

Противоборство между жителями Минбеджа и бедуинами продолжалось вплоть до середины ХХ в. Бедуины племени анезе регулярно совершали нападения на черкесское селение Ханасир, основанное неподалёку от Халеба. Бедуины обстреливали селение, её жителей, работавших в поле и черкесских путников, требуя, чтобы они покинули занятую местность. В разгоревшемся конфликте османские власти поддержали черкесов и стали снабжать их оружием и боеприпасами. Старейшие жители Ханасира вспоминают о взаимных нападениях и перестрелках с обеих сторон, в связи, с чем работать на полях им приходилось вооруженными157.

В июне 1904 г. вблизи Аммана произошло ожесточенное сражение между черкесами и племенем хуршан, поводом к которому послужил спор из-за пастбищ. С целью прекращения столкновений в дальнейшем, из Дамаска были присланы 3 эскадрона кавалерии с соответствующим количеством пехоты и отряд верблюжьей кавалерии158.

В апреле 1907 г. произошло столкновение между черкесами и бедуинами в Сальтском округе Заиорданья. Причиной послужило требование кочевников об освобождении земель, заселенных иммигрантами в 1906 г. Вначале бедуины загнали свой скот в черкесские поля и расположились в непосредственной близости от них. Из черкесского села выехал конный отряд и атаковал бедуинов, затем, применяя традиционную тактику борьбы с кочевниками, имитировал отступление. Преследуя «бегущих», бедуины ворвались в селение, где попали в засаду и были разгромлены, потеряв при этом 27 человек убитыми159.

Вооруженное столкновение между черкесами и племенем балка произошло в Заиорданье осенью 1910 г. Бедуинские всадники совершили нападение на группу черкесов, работавших в поле, ранили одного землевладельца и захватили двоих детей. Узнав о происшествии, всё мужское население Аммана выступило и взяло в окружение лагерь бедуинов. После ожесточённой перестрелки, во время которой с обеих сторон появились жертвы, бедуины согласились вернуть детей. Посредниками в этом деле выступили шейхи племени бени-сахр. Вскоре старшины Аммана и шейхи племени балка заключили мирный договор и в дальнейшем между черкесами и племенем балка отношения не осложнялись160. Хавжоко Шаукат М. придавал большое значение этому конфликту и заключённому мирному договору, так как с этого момента в Заиорданье начался период мирной жизни, что способствовало развитию Аммана и всего региона161.

В столкновениях с бедуинами черкесы имели преимущества в боевой подготовке и вооружении, которым их снабжали османские власти. Бедуины же имели несравнимо больший численный перевес. К тому же черкесским селениям приходилось вести борьбу одновременно с двумя и более племенами, в результате чего они несли серьёзные потери. Помимо боевых действий стороны применяли и различные враждебные акции. Кочевники нередко загоняли свои стада в черкесские поля и вытаптывали посевы. В свою очередь черкесы захватывали и угоняли эти стада у бедуинов, блокировали от них источники воды и т. п.

Черкесских иммигрантов встречали с «оружием в руках» не только кочевники, но и оседлое население. Так, в 1882 г. в Заиорданье разгорелся земельный спор между черкесами, поселенными в местности Джераш, и феллахами соседнего селения Суф. Феллахи обратились к Дамасскому губернатору с просьбой о возврате земель, переданных черкесам, но, не добившись положительного результата, решили вернуть земли силой. В течение трёх месяцев между жителями Суф и черкесами шли бои, которые завершились поражением феллахов162.

Особенно затяжной и масштабный характер носил друзско-черкесский конфликт, переросший в полномасштабную войну. Во второй половине XIX в. активизировалось друзское движение, носившее освободительный антиосманский характер. В то же время отношения друзов с соседними общинами — маронитами, бедуинами, феллахами носили напряженный характер. Регулярно между ними происходили вооруженные столкновения. Поводом к друзско-черкесскому конфликту послужил спор из-за территорий; также как и бедуины, друзы имели давние притязания на земли Голанских высот. К тому же черкесские поселения воспринимались друзами не иначе как опорные пункты османских властей. Поначалу друзы предпринимали разведывательные вылазки и ограничивались обстрелами черкесских селений. В 1881 г. они совершили нападение на черкесские селения. Следующее нападение друзов на черкесское селение Мансура завершилось для них неудачно; друзский отряд в 600 человек был уничтожен. За этими событиями последовали ответные нападения черкесских отрядов на друзские районы. Взаимные набеги и вооруженные столкновения происходили до 1889 г., когда враждующим сторонам удалось достигнуть соглашения о перемирии163.

Военные действия возобновились в мае 1894 г. по причине нападения друзского отряда на черкесскую супружескую пару, следовавшую с небольшим караваном. При нападении друзы убили черкешенку164. По кавказским обычаям убийство женщины считалось тяжким преступлением, но черкесские старшины запретили мстить вооруженным путём и обратились к каймакаму Кунейтры с требованием наказания виновных, а также отправили делегацию к друзским шейхам с целью разбирательства происшествия. Шейхи выразили сожаление по поводу случившегося и заявили, о своей готовности выплатить 300 турецких лир «за кровь», по шариату, либо выдать преступников в случае их опознания. Но это был лишь маневр. Следуя договорённости, представители черкесов отправились на опознание к друзам в Междел-Шемс, но по пути были атакованы друзским отрядом, перекрывшим дорогу. В завязавшейся перестрелке погибло четверо друзов165.

Обе стороны развернули приготовления к войне. Друзы решили атаковать первыми и разослали гонцов по всем друзским районам Ливана с призывом об оказании незамедлительной помощи. В течение четырёх дней в Междел-Шемс прибывали вооружённые друзы из Хасбейи, Рашейи, Вади-Аджама. Из Ливана секретно переправляли деньги и оружие. В военные приготовления друзов вынужден был вмешаться губернатор Ливана Наум-паша. По его приказу  началось судебное разбирательство по данному делу166.

Каймакам Кунейтры отправился с отрядом жандармов к друзам, чтобы остановить их приготовления, но был захвачен ими в плен и освобождён только в обмен на арестованных ранее друзов. Затем каймакам прибыл в Мансуру, где собирались черкесские воины из окрестных селений. Он потребовал от них разойтись по домам, твёрдо обещая расследовать дело по закону. Многие черкесы поверили представителю власти и разошлись.

24 мая 1894 г. к 10 часам утра (по другим сведениям на рассвете) друзское войско численностью до 10000 человек под семью знамёнами подступило к Мансуре и открыло ружейный огонь. Черкесы открыли ответный огонь из окон и с крыш домов. К месту боя прибыли и группы черкесов из соседних селений. Сражение продолжалось до 14 часов. До нас дошли две версии этого сражения. Первую составили современники событий — сотрудники российского консульства в Дамаске. Вторую записал со слов очевидцев черкес Исса Мирза, ранее проживавший в Кунейтре. В целом обе версии не имеют принципиальных различий. Вначале друзам удалось ворваться в Мансуру и поджечь ряд домов, но, несмотря на их численное превосходство, они были отброшены черкесами и отступили167. По сообщениям российского консула в Дамаске Беляева, в бою погибло 88 друзов. Потери черкесов составили 44 мужчин, 4 женщин, 7 детей — убитыми и 4 человека ранеными168.

Вечером того дня к месту происшествия прибыл начальник полиции Дамасского вилайета Хосров-паша. Собрав лидеров обеих общин, он предложил им заключить мирный договор. Черкесская сторона категорически отказалась, считая виновными только друзов и настаивая на их наказании. «Если друзы не оттоманские поданные, — заявили они, — то зачем с ними мириться, надо их бить. И это долг правительства их бить как врагов его подданных. Если же они оттоманские подданные, то пусть надлежащие суды разберут наше дело и накажут виновных»169. Начальнику полиции удалось добиться от обеих сторон лишь обещания не предпринимать никаких враждебных действий до разбирательства дела администрацией. Черкесы, не надеясь на справедливый исход судебного расследования, отправили из Дамаска в Стамбул депеши на имя высших сановников и даже самого султана. В депешах они обвиняли губернатора Рауфа-пашу в тайном покровительстве друзам и настаивали на его смещении. В результате, в кратчайшие сроки были смещены, особым приказом, вали и каймакам Кунейтры170.

Новый губернатор Осман Нури-паша начал расследование дела с предварительных переговоров с представителями враждующих сторон. Затем сформировал под своим председательством специальную комиссию по расследованию друзско-черкесского конфликта. В неё вошли: Ахмед-паша Шамаа — член административного совета — заместитель председателя; Холо-паша — член административного совета; Хосров-паша — начальник полиции вилайета; Якуб Адесс — второй секретарь бюро административного совета; кади и муфти171.

Несмотря на создание правительственной комиссии, друзские шейхи возобновили приготовления к войне с черкесами; снова призвали на помощь ливанских друзов и даже пытались вынудить христиан примкнуть к ним, угрожая расправой в  случае отказа172.

В ходе расследования Осман Нури-паша неожиданно потребовал от черкесов отказаться от своих претензий, мотивируя это тем, что друзы понесли в бою значительно большие потери. Вскоре черкесские старшины получили из Стамбула извещение: «не уступать требованиям вали, не сдаваться легко на предложения друзов»173.

Приказ из дворца о срочном закрытии дела получил и губернатор. Для обсуждения условий перемирия в Кунейтру были направлены: Ахмед Хамди-бей174 — начальник государственного общества по производству табака; Хосров-паша и Ахмед Шамаа. Они предложили черкесам условия, по которым друзы обязывались выплатить жителям Мансуры 1000 лир и попросить у них прощения. Черкесы, долго не соглашавшиеся на примирение, приняли условия комиссии, однако решающую роль в этом сыграли, несомненно, присланные «Его Величеством султаном 500 турецких лир и его императорский привет черкесам»175. Церемония перемирия проходила 9 августа 1894 г. — 35 друзских шейхов из Хасбейи, Рашейи, Бека-Аты и Междел-Шемса прибыли в Мансуру и принесли свои извинения176.

Несмотря на заключенный договор, обе стороны готовились к очередным столкновениям. Осенью 1895 г. обострилась политическая ситуация в Хауране. Снова вспыхнуло друзское восстание, произошли столкновения между некоторыми этническими и религиозными общинами. Российский консул в Дамаске Беляев охарактеризовал ситуацию, сложившуюся к тому времени следующим образом: «И друзы, и бедуины, и курды, что ни день то заставляют говорить о себе то по поводу грабежа, то дерзкого нападения на беззащитных селян, то убийства. Банды друзов человек 20-30 разъезжают по Хаурану и производят всяческие бесчинства. Дерзость друзов дошла до того, что они стали производить набеги даже на жителей местностей, расположенных в час расстояния от Дамаска»177.

Османские власти обвинили друзов в бандитизме и начали готовить военную экспедицию для их «усмирения». В это же время произошли столкновения между черкесами и друзами, которые послужили причиной к новой войне. 19 ноября 1895 г. трёхтысячное друзское войско, разделившись на две части, направилось к Мансуре; одна часть должна была атаковать черкесов, другая — атаковать бедуинское племя фадыль, которое выступило на стороне черкесов. Общая численность бедуинских и черкесских отрядов составила 2000 человек178. Их возглавил Ахмед-бей Анчок. С приближением друзов, объединённое черкесско-бедуинское войско двинулось им навстречу и вступило в бой. В разгар сражения погиб Ахмед-бей Анчок и черкесско-бедуинские отряды стали отступать, но в этот момент прибыл и атаковал друзов черкесский полицейский эскадрон (120 чел.) во главе с майором Мирза-беем. Следом прибыл и также атаковал друзов османский кавалерийский отряд из Бейрута. Не выдержав неожиданного натиска свежих сил, друзы бежали, оставив на поле боя 400 тел убитых воинов. Объединённые войска понесли следующие потери: 27 черкесов, 50 бедуинов и 7 жандармов убитыми179.

Части регулярной османской армии, находившиеся в Кунейтре, отказались вмешиваться в сражение, ссылаясь на отсутствие такого приказа, несмотря на требование местных властей остановить кровопролитие180. Отряды полиции тоже не имели подобного приказа, но оправдали своё участие в битве отказом друзов выполнить их требование разойтись по своим деревням.

Преследуя друзов, отряды черкесов и бедуинов двинулись вглубь друзских районов и разрушили их центр Междел-Шемс181. К антидрузским силам примкнул и отряд курдов во главе с Саидом-пашой. Союзники продолжили наступление и разрушили друзские селения: Халос, Харар, Айне-Коние, Зехиту и Бека-Ату182. Британский консул в Дамаске сообщал, что черкесские, бедуинские и курдские отряды разрушали друзские селения при попустительстве османских властей183.

Османские власти не только поощряли погромы друзских районов, но и отдали приказ регулярным войскам приступить к ликвидации друзских отрядов. 20 ноября 1895 г. из Дамаска в Хауран отправился османский экспедиционный корпус в составе 200 кавалеристов, 400 пехотинцев и двух горных орудий, под командованием генерала Нури-паши — командующего пятой кавалерийской дивизии. За ними двинулись ещё три батальона пехоты под командованием генерала Мемдуха-паши — командующего четвёртой армии184. Общая численность османских экспедиционных сил, куда вошли и отряды черкесов, бедуинов и курдов, достигла 10000 человек. Приблизительно такой же была и численность друзского войска. 4 и 7 декабря 1895 г. между объединенными османскими войсками и друзскими отрядами происходили сражения, в результате которых друзы потерпели сокрушительное поражение. В качестве наказания за восстание османское правительство упразднило прежнюю «автономию» друзских районов и наложило на их жителей обязательство выплаты недоимок за 21 год. Вся ответственность за восстание была возложена властями на происки англичан, покровительствовавших друзам185.

После этих событий черкесы и друзы более не заключали договоров о мире. Османские власти привлекали иррегулярную черкесскую кавалерию к подавлению друзских восстаний в 1896 и 1897 гг186. Недружественными оставались друзско-черкесские отношения и в последующие годы.

Необходимо также отметить, что конфликты и войны черкесов с местным населением не носили характера экспансии. Несмотря на поддержку со стороны османских властей и ряд побед, одержанных над местным населением, черкесы не осуществляли захватов новых территорий и изгнания побеждённых общин.

Служба черкесских иммигрантов в вооруженных силах Османской империи. Османское правительство, воспользовавшись тяжелым положением черкесских изгнанников, стало проводить среди них массовую вербовку в вооруженные силы, игнорируя при этом собственное обещание освободить их от несения службы в регулярной армии сроком на 20 лет. Десятки тысяч северокавказских иммигрантов таким путём оказались на службе в регулярных, иррегулярных и полицейских частях, а также в гвардии султана. Из первых групп иммигрантов были сформированы три черкесских кавалерийских полка. По данным российского консульства в Трапезунде, уже к июню 1864 г. около 10000 черкесских изгнанников вступили в османскую армию187.

Правительства Османской империи и Великобритании возлагали большие надежды на черкесских иммигрантов в войне с Российской империей: предполагали использовать их опыт войны с российскими войсками (знание ими российской военной тактики, владение многими из иммигрантов русским языком), знание ими географических особенностей Кавказа, где намечалось открытие одного из фронтов. На фронты Русско-турецкой войны планировалось отправить до 80000 черкесских воинов.

В определённой степени эти планы имели успех. Значительное число северокавказских иммигрантов было вовлечено в боевые действия Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. На Закавказско-Малоазиатском фронте в составе Анатолийской армии Мухтара-паши действовали отдельные иррегулярные полки черкесской кавалерии. По данным османских источников, из северокавказских иммигрантов, расселившихся в районах Азизие, Сиваса и Джаника, были сформированы три кавалерийские бригады по одной тысяче человек в каждой. Первой бригадой, состоявшей из 6 эскадронов, командовал генерал Мустафа-паша; второй, состоявшей также из 6 эскадронов – генерал Муса Кундух, в прошлом офицер российской службы; третьей, состоявшей из 10 эскадронов – генерал Гази Мухаммед-паша, сын Шамиля188. Черкесские кавалерийские отряды принимали активное участие в боях с царскими войсками на Закавказско-Малоазиатском фронте и отличились в боях под Карсом189.

Отряды черкесских и абхазских иммигрантов участвовали также в боях на Западном Кавказе весной и летом 1877 г. В начале мая 1877 г. к Черноморскому побережью Кавказа было направлено 5 османских транспортных фрегатов с целью доставки десятитысячного десанта под командованием Фазли-паши. Значительная часть этого десанта состояла из черкесских и абхазских иммигрантов. Туда же османское командование планировало перебросить ещё пятитысячный черкесский отряд, выступивший из Батума и других пунктов. Отдельными подразделениями этого десанта командовали абхазские князья полковник Камлат Маан и полковник Хасан Чачба190. Османская эскадра производила обстрелы российских береговых укреплений и населённых пунктов, высаживала отряды, вступавшие в бой с царскими войсками, а также пыталась взволновать местное абхазское и черкесское население. 

 Особенно массовым было участие черкесских иммигрантов в боевых действиях на Балканском фронте в составе регулярной армии и иррегулярной  кавалерии. Отряды черкесской иррегулярной кавалерии были привлечены к подавлению восстаний на Балканах ещё в 1867, 1868 и 1876 гг. Османское командование использовало черкесские отряды наряду с отрядами башибузуков в борьбе с партизанскими отрядами в привычной для черкесов горной местности. Известно, что отряд лидера болгарского освободительного движения Христо Ботева был разбит черкесским отрядом в мае 1876 г191.

Довольно сложно установить численность черкесских воинов, принимавших участие в боевых действиях на Балканском фронте в 1877-1878 гг. Расселенные там черкесы, восприняли войну как оборонную, как защиту своих семей от наступавших частей российской армии, как выполнение долга перед султаном, в связи с чем, к османским войскам примкнула практически вся боеспособная часть черкесского населения. В ряде районов черкесы заявляли, что не покинут Балканы и требовали от османского командования раздачи оружия.

В российских, болгарских и европейских работах описываются многочисленные грабежи и другие «бесчинства», осуществлявшиеся в болгарских селениях башибузуками и черкесами. В то же время в российских и европейских источниках указывается, что осуществлять насилия над славянским населением отдавало приказ османское командование. Довольно часто в работах по Русско-турецкой войне 1877-1878 гг. российские и европейские авторы причисляют черкесов к башибузукам. Однако в многочисленных описаниях военных действий, составленных российскими офицерами, прослеживается, что черкесские отряды действовали отдельно от отрядов башибузуков, формировавшихся из мусульманских народов империи (турок, татар и др.). Черкесские отряды по статусу относились к тому же роду войск, что и башибузуки – к иррегулярной кавалерии, но формировались этнически обособленно. Также в некоторых работах российских и европейских авторов отмечается, что черкесские отряды отказывались грабить болгарские селения, предпочитая сражаться с частями регулярной российской армии.

По данным российских офицеров, черкесские кавалерийские отряды действовали практически во всех пунктах военных действий на Балканском фронте. Российские офицеры отмечали, что черкесы действовали небольшими отрядами – по две три сотни. Более значительные черкесские отряды участвовали в боях: под Плевной – в июле 1877 г. (несколько тысяч воинов); в Йени-Загринской долине (2000 воинов); в районе Зилково (два полка). Численность черкесских воинов, участвовавших в боевых действиях на Балканском фронте, могла составлять приблизительно 20000 человек192.

  По свидетельствам российских офицеров, черкесская конница действовала довольно эффективно, применяя свои традиционные тактические правила: стремительные атаки; неожиданные отступления и притворное бегство с целью наведения преследующего противника под артиллерийский и ружейный огонь пехотных цепей, скрытых батарей, засад; неожиданные контратаки и т. п193. Российский офицер П. Дукмасов записал эпизод сражения, характеризующий черкесскую тактику: «Черкесы сначала шагом отступали, затем быстро очистили фронт и навели нас на свою пехоту, которая и открыла по казакам сильный огонь. Волей-неволей пришлось остановиться, и я послал просить помощи»194.

Другой российский офицер А. Бильдерлинг в отношении черкесов на Балканах отметил: «Вообще надо отдать справедливость черкесам: выросшие в бою на Кавказе, они составляют лучшую часть кавалерии турок. Посаженные на маленьких, быстрых, выносливых лошадях, оседланных лёгким казачьим седлом, без вьюка, с магазинным ружьём и острой шашкой, неутомимые, предприимчивые, смелые в одиночном бою, они постоянно тревожили наши аванпосты, и мы многому от них научились. Вырастая как из земли и неожиданно нападая на отдельные посты и разъезды, они вмиг рассыпались и исчезали при появлении силы, никогда не принимая атаку. В бою черкес часто слезает с лошади и, кладя ружьё поперёк седла, верно прицеливается и метко бьёт. Убитых и раненых они не бросают и, во время самого дела, необыкновенно ловко их подхватывают и увозят. Даже с убитых лошадей успевают снимать сёдла. Во время всей кампании, не только ни один черкес живым не дался нам в руки, но и мёртвые попадались нам редко»195.

Российские офицеры подчеркивали, что черкесы составляли лучшую часть османской кавалерии, при этом указывали, что «черкесы, успевшие, однако, значительно утратить свои прежние боевые качества»196. Вызывает сомнение, что черкесы могли значительно утратить свои «прежние боевые качества» в течение одного десятилетия. Вероятнее всего, черкесы на Балканах не проявляли такого героизма как в борьбе за независимость на Кавказе.

Османское командование предоставило черкесам хорошее вооружение: магазинные карабины Винчестера, прицельная дальность которых была выше, чем у российских ружей; револьверы (у некоторых по два). Но клинковое оружие черкесы использовали исключительно своё традиционное – шашки и кинжалы. В качестве формы они также сохраняли привычную черкеску.

Значительное число черкесских воинов привлекалось и в снайперские группы, действовавшие в привычной для них горной, покрытой лесами местности. Помимо участия в боевых действиях на черкесских воинов возлагались обязанности проведения разведки, охраны дорог, баз и т. п. В военных действиях принимали участие и десятки офицеров-черкесов в составе египетского экспедиционного корпуса.

  Следует отметить, что во время войны 1877-1878 гг. отряды северокавказских народов участвовали в боях и в составе российской армии. На Балканах действовали два дивизиона Терско-Горского конно-иррегулярного полка: ингушский – 220 человек и осетинский – 281 человек. На Закавказско-Малоазиатском фронте действовали: Кабардино-кумыкский, Дагестанский и Чеченский конно-иррегулярные полки, насчитывавшие по 6 сотен; горская сотня Кубано-Горского иррегулярного полка197.

 Среди черкесов — высших офицеров, занимавших командные посты во время Русско-турецкой войны 1877-1878 гг., можно отметить следующих. Это командующий Западно-Дунайской армии, маршал Осман-паша (командовал обороной Плевны); командующий Южной армии на Балканах генерал Сулейман-паша; маршал Моджан Рауф-паша (по окончании войны – главнокомандующий османской армии); командир 4-й дивизии Восточной армии Черкес Осман-паша; адмирал Дунайской военной флотилии Дилавер Карзег-паша; генерал Фуад-паша Тхуго (после войны получил звание маршала и должность заместителя главнокомандующего османской армии). Отдельными черкесскими кавалерийскими отрядами командовали: Берзег Хаджи Герандук — известный ещё на Кавказе лидер убыхов; полковники – Дели-Хусреу-бей, Садети-бей, Хаджи Мустафа-бей, Сулейман-бей, Рашид-бей, Хаджи Мурад-бей, Закария-бей и др198.

В целом, черкесские иммигранты, массово вовлеченные османским командованием в боевые действия, не могли в значительной степени повлиять на общий ход войны. Османская армия, уступавшая российской по численности, организованности и подготовке, потерпела поражение. Черкесские отряды, которые постоянно бросали в наиболее «горячие» точки фронтов, понесли большие потери. Известно, что значительное число черкесов, участвовавших в военных действиях, не вернулись с фронтов.

Северокавказских иммигрантов массово привлекали к военной и полицейской службе также в армянских и арабских регионах. Из чеченских иммигрантов, расселившихся в Восточной Сирии и Диярбакырском вилайете, сформировали (в Диярбакыре) конный полк численностью в 1000 человек. Командиром полка был назначен Шамхал-бек Цуг199.

Из черкесов, поселившихся в Амманском округе, был сформирован кавалерийский военно-полицейский эскадрон численностью в 300 человек. Его возглавил майор Мирза-бей Уасфи Кумук200. В 1880-е гг. черкесские кавалерийские полицейские отряды сформировали в Кунейтре, Халебе, Джераше. В 1892 г., после приведения к покорности жителей г. Керака, в нём разместили османскую администрацию и гарнизон, состоявший из двух сотен черкесской конницы и 150 турецких солдат201.

На черкесские военно-полицейские отряды в арабских регионах возлагались следующие задачи: сбор налогов с населения; охрана дорог; обеспечение контроля за нелояльными правительству общинами и племенами. Организация военно-полицейских отрядов Османской империи производилась по принципу устройства регулярной армии. Они комплектовались из лиц, искусно владевших оружием, и являлись одной из лучших частей вооружённых сил Османской империи. При султане Абдул-Хамиде II (1876-1909) численность военно-полицейских формирований империи была доведена до 100000 человек202.

В1891 г. при 4-м корпусе армии началось формирование специальной кавалерии «Хамидие», предназначенной, в первую очередь, для борьбы с нелояльным населением восточных регионов империи. «Хамидие» стали формировать в основном из курдов. В неё включили и отряды из черкесов, расселившихся вблизи частей 4-го корпуса.

Военно-полицейские эскадроны черкесской кавалерии эффективно использовались османскими властями в борьбе с непокорными бедуинскими племенами, в подавлении друзских восстаний и волнений горожан. Так, в 1910 г. черкесский военно-полицейский отряд, совместно с частями регулярной армии подавил восстание в г. Кераке, население которого выступило против несения воинской повинности203.

Черкесские иммигранты шли на службу в вооруженные силы Османской империи по трём основным причинам. Прежде всего, военное дело являлось для них традиционным и привычным родом деятельности. Как отмечалось выше, османские власти принимали черкесских иммигрантов, главным образом, для несения военной службы. Также, служба в военных и полицейских частях гарантировала регулярное жалованье. Немаловажное значение имел и высокий социальный статус служащих османской армии и полиции.

Следуя государственной доктрине османизма204, правительство проводило угнетательскую политику по отношению к покоренным народам: грекам, сербам, болгарам, армянам, арабам и др. В то же время окружение султана демонстрировало свою поддержку представителям элит народов империи; раздавало им высокие посты, чины, награды и т. п. Представители покоренных народов, принявшие ислам, получали равные возможности в продвижении по службе. Немалое внимание уделял султанский двор и лидерам северокавказских иммигрантов. Значительное число офицеров-черкесов были назначены на высокие посты в вооруженных силах и административных органах. Среди представителей черкесской диаспоры, находившихся на высоких постах в годы правления султана Абдул-Хамида II, можно отметить следующих: адъютанты султана генерал Ахмед-паша и генерал Якуб-паша; великий везир в 1878-1879 гг. Хайреддин ат-Туниси; министр полиции Назим-паша; командующий 4-м армейским корпусом, инициатор создания кавалерии «Хамидие», маршал Мехмед Зеки-паша; командующий 6-й кавалерийской дивизии, части которой дислоцировались на территории современного Ирака, генерал Казим-паша; генерал Ахмед Февзи-паша; генерал Шукри-паша; губернатор Токата Бекир-паша; начальник полиции Дамасского вилайета Хосров-паша (лично командовал полицейскими частями при проведении сложных операций) и многие другие205.

По данным Нехата Берзеджа: «С 1864 по 1910 г. более 150 черкесов получили высокие чины и звания (везиры, генералы и проч.). История образования и становления Оттоманской империи за семь столетий насчитывает 3000 везиров представителей 10-15 национальностей; только черкесов везирами стали в период с 1530 по 1910 г. более 400 человек206.

Значительную помощь оказали своим соотечественникам-иммигрантам и кавказские женщины – жёны крупных сановников и самих султанов. Известно, что матери, кормилицы и некоторые из законных жён султанов Селима III (1789-1807), Абдул-Меджида I (1839-1861), Абдул-Азиза, Абдул-Хамида II и Мехмеда VI (1918-1922) были черкешенки207. Они обладали большим влиянием – по их советам могли назначать и смещать министров и губернаторов. М. Ечерух отметил: «Любимая жена султана Абд-ул-Азиса черкешенка из племени шапсугов, много способствовала своим единоплеменникам, и в короткое время дворец наводнился выходцами с Кавказа»208.

Конечно же, не все северокавказские офицеры одобряли политику деспотического режима, особенно ужесточившегося в годы правления султана Абдул-Хамида II. Среди недовольных режимом, поддерживавших идеи младотурок, северокавказские офицеры составляли значительный процент.

Стремление черкесских и других северокавказских иммигрантов к возвращению на родину. Преобладающая часть северокавказских иммигрантов оказалась в сложном положении. Тяготы переселения, столкновения с местными народами, неприспособленность к новым климатическим условиям, высокий уровень смертности среди иммигрантов способствовали росту среди них числа недовольных и стремлению их к возвращению на Кавказ. В 60-е — 70-е гг. XIX в. группы черкесских иммигрантов обращались в российские консульства в Османской империи с просьбами о предоставлении им права на репатриацию. Но на их обращения следовали только отказы. Правительство царской России не желало возвращения черкесских изгнанников на Родину.

Уже в июле 1860 г. царские власти признали необходимым принять меры по недопущению возвращения северокавказских эмигрантов из Османской империи. В феврале 1861 г. вышло «Предписание Главного управления наместника Кавказа командующему войсками Терской области», в котором отмечалось: если возвращающиеся на Кавказ принадлежат к покорным горским обществам Кавказа, немедленно ссылать их внутрь России на поселение навсегда. Если же будут принадлежать к ещё непокорным (враждебным) обществам, то задерживать их для обмена на пленных, находящихся в горах. В случае если обмен не состоялся, высылать их в Сибирь на постоянное поселение. Северокавказских эмигрантов, возвращающихся из Османской империи, стали отправлять, в частности, в Оренбургский край с зачислением в государственные крестьяне209.

К лету 1861 г. на Северный Кавказ удалось вернуться 50 ногайским семьям210. В июне 1864 г. 100 шапсугских и 100 натухайских семей заявили о своем желании возвратиться на родину и подчиниться российским законам. В марте 1865 г. о желании возвратиться на родину заявили 2000 адыгов211. В 1872 г. 8500 черкесских семей обратились к российскому послу в Стамбуле Н.П. Игнатьеву с просьбой о разрешении возвратиться на Кавказ212.

Относительно стремления черкесов к возвращению на родину, российский консул в Диярбакырском вилайете Якиманский сообщал в феврале 1881 г.: «В Диарбекирском вилайете и в смежных с ним вилайетах было поселено до 30000 семейств (северокавказцев – А. К.). Голод, бедность, непривычка к климату, непрестанная борьба с кочующими курдскими и арабскими племенами сокращала их с каждым годом. Почти все они всегда выражали и выражают желание возвратиться на Родину, употребляли и употребляют все возможные к тому средства…»213.

 Многочисленные попытки черкесов нелегально пробраться на Кавказ строго пресекались османскими властями. Весной 1865 г. 1200 черкесов, расселенных в районе Ардагана, предприняли попытку пробраться на Северный Кавказ, однако, по распоряжению властей, регулярные войска преградили им путь и оттеснили от османо-российской границы. В 1867 г. 400 черкесских семей, поселенных в округах Призрена и Пристини на Балканах, отправились на родину. По распоряжению властей, на пути их следования были разрушены мосты и подтянуты части регулярной армии214.

Недовольства черкесов обострились после принятия правительством в конце 1880-х гг. постановлений, лишавших их прежних льгот — освобождения от уплаты налогов в течение 10 лет после иммиграции и призыва на военную службу в регулярную армию. В начале марта 1888 г. в военные корпуса Дамасского вилайета поступили приказы, следующего содержания: «…черкесы-переселенцы, избавленные до сих пор от рекрутской повинности, отныне, согласно решению Порты лишаются этой привилегии и, с настоящего года обязаны нести эту повинность. Распоряжение относится безразлично как к черкесам, переселившимся в Турцию из Восточной Румелии и Боснии и Герцеговины, так и ко всем переселенцам мусульманского вероисповедания»216. Значительная часть черкесов Дамасского вилайета бойкотировала такое решение и отказалась выплачивать налоги, а некоторые из них стали предпринимать попытки вернуться на Кавказ.

В феврале 1904 г., следуя указаниям правительства, вали Дамасского вилайета Назим-паша попытался провести среди черкесов Хаурана перепись населения с целью обложения их налогами. На это мероприятие черкесская община снова ответила всеобщим неповиновением, во время которого жители некоторых селений потребовали предоставления им более удобных земель, в частности в Маанском округе216. Неповиновение черкесской общины, считавшейся опорой правительства, произвело широкий общественный резонанс в регионе. Назим-паша решился даже на крайнюю меру — на выдворение непокорных черкесов обратно на Кавказ, в связи, с чем обратился в российское консульство. Однако, в связи с существовавшей договоренностью между Российской и Османской империями, запрещавшей репатриацию черкесов, губернатору пришлось отказаться от своих планов и искать другие пути урегулирования конфликта. В сентябре 1905 г. на переговоры с восставшими был командирован Хосров-паша. В ходе острых переговоров ему удалось убедить своих соотечественников прекратить кампанию неповиновения властям и временно оставаться на своих местах217.

Урезание прежних льгот способствовало уменьшению притока северокавказских иммигрантов в Османскую империю и росту числа желающих вернуться на Кавказ. Российский консул в Дамаске Самсонов в марте 1906 г. писал относительно стремления черкесов к репатриации: «Мне ни разу не приходилось слышать, чтобы эмигрировавшие были довольны своим положением и не желали вернуться обратно в свои горы Кавказа» 218.

В.Н. Гаджимуков в июне 1915 г. сообщал следующее: «Когда мне приходилось бывать среди черкесов, первое, о чём они ко мне обращались – это просьба перейти в русское подданство, или вернуться обратно в Россию. Ко мне приезжали специально старшины и предлагали представить прошения с тысячами подписей о возвращении их в Россию, и даже раз обратились с просьбой исходатайствовать учреждение консульского агента в Измиде и Ада-Базаре для их защиты»219.

Царские власти на Кавказе строго пресекали попытки черкесов возвратиться на родину. Черкесские семьи, которым удавалось пробраться на Северный Кавказ, подвергались вторичной депортации. Российские генерал-губернаторы, начальники областей и округов на Кавказе имели распоряжение правительства: «…чтобы они строго следили за всеми появляющимися в наших пределах, с целью обратного возвращения лицам, выселившимся в Турцию и таковых, немедленно по обнаружению, высылать из края»220. Лишь отдельным семьям удавалось возвратиться и обустроиться на своей родине.

В целом, северокавказская иммиграция, использованная османским правительством в качестве военной колонизации, способствовала укреплению центральной власти в нестабильных регионах Османской империи. Военизированные поселения северокавказских иммигрантов стали стратегическими опорными пунктами османских властей среди нелояльного населения. Попытки возвращения северокавказских иммигрантов на родину строго пресекались османскими и российскими властями.

 

§ 2. Черкесская диаспора в период правления младотурок

(1908-1918) и национально-освободительного

движения в Турции (1918-1923)

 

В1908 г. в Османской империи произошла буржуазная Младотурецкая революция. Пришедшие к власти младотурки (неофициальное название партии «Единение и прогресс») провозгласили равноправие всех народов империи. Нетурецкие народы получили право на культурно-просветительскую деятельность. Следует отметить, что основную движущую силу младотурок составлял офицерский корпус и отчасти чиновники, значительный процент которых был представлен кавказцами. Среди активных деятелей партии «Единение и прогресс» можно указать имена представителей кавказских диаспор: Мехмед Решид-бей (один из основателей партии), Исмаил Джанбулат, Хусейн Тосун, Хусейн Кадри, Зекерия Захни, Эшфер Сенджер Кушчубаши, Селим Сами. Хасан Васфи, Омер Наджи, Азиз Мисри, Решид Этхем и др.

В 1908 г. в Стамбуле было создано «Черкесское общество единения и взаимопомощи» (ЧОЕВ), ставившее целью осуществление культурно-просветительской деятельности среди черкесского населения империи. Среди основателей общества были известные представители черкесской диаспоры: Ахмед Джавит-паша Тхерхет (первый председатель), маршал Фуад-паша Тхуго, маршал Мехмед Зеки-паша, маршал Абдуллах-паша, генерал Иззет-Чунатуко-паша, генерал Пух Назми-паша, генерал Шхаплы Осман-паша, министр по делам вакуфов (1908-1909) Мехмед Шемседдин-паша, губернаторы провинций Мехмед Решид-бей и Бекир Сами-бей, депутаты представительного собрания в 1908-1914 гг. Хусейн Тосун, Хусейн Кадри, Исмаил Джанбулат, Тахир Хайреддин, а также Ахмед Нури Цаго (секретарь). Общество также поддерживали Салих Хулуси-паша (сенатор, в 1909 г.- военный министр, в 1910-1911 гг. – министр морского флота, в 1912 г. – министр общественных работ), Хуршид-паша (в 1911-1912 гг. — министр морского флота и и.о. военного министра), Хусейн Назым-паша (в 1912-1913 гг. – военный министр)221.

ЧОЕВ начало издавать газету «Гъуазэ» (1911-1914 гг.) на черкесском языке (алфавит на арабской графической основе), а также книги, брошюры, бюллетени и журналы на черкесском, турецком и арабском языках. ЧОЕВ также учредило в Стамбуле и среднюю «черкесскую образцовую школу», преподавание в которой велось на черкесском языке. Со временем аналогичные школы стали открываться и в других районах компактного проживания черкесов222.

В культурно-просветительной деятельности черкесской диаспоры участие принимали и женщины. В 1918 г. было создано «Общество взаимопомощи черкесских женщин». Среди основателей общества можно указать: Хунч Хайрие Мелек, Берзек Макбуле, Залыко Эмине Решид, Пух Сеза и др. Общество организовало выпуск журнала «Ди йанэ» на турецком и черкесском (алфавит на латинской графической основе) языках223.

Члены ЧОЕВ принимали участие и во внутриполитической жизни империи. Во время феодально-клерикального мятежа в апреле 1909 г. ЧОЕВ совместно с рядом политических и общественных организаций выступило соучредителем объединения «Османский союзный совет», который провозгласил своей главной целью защиту конституционного строя. Члены ЧОЕВ были и среди учредителей либеральной партии «Свобода и согласие» (создана в ноябре 1911 г.). Маршал Фуад-паша Тхуго в марте-декабре 1912 г. являлся председателем этой партии. «Свобода и согласие» получила широкую поддержку среди нетурецких народов империи, которым гарантировала право на автономию. В июле 1912 г. партия «Свобода и согласие» пришла к власти, но в январе 1913 г. младотурки совершили государственный переворот и снова захватили власть. В конце 1913 г. в стране установилось правление триумвирата — военного министра Энвер-паши, министра внутренних дел Талаат-паши и министра флота Джемаль-паши. Младотурки фактически возвели в ранг государственной идеологии радикальную форму туркизма (во внешней политике – пантюркизма). Большая часть общественных объединений была закрыта, либо их деятельность ограничена224. ЧОЕВ также было вынуждено закрыть большинство своих территориальных отделений.

Преобладающая часть черкесской диаспоры рассматривала своё пребывание в Османской империи как вынужденное и временное. Лидеры ЧОЕВ осознавали невозможность полноценного развития этноса в условиях диаспоры и ставили в качестве главной цели реэмиграцию черкесов на Северный Кавказ. Они установили связи с интеллигенцией народов Северного Кавказа. ЧОЕВ отправило на Северный Кавказ десятки преподавателей и учебную литературу на северокавказских языках. Так же лидеры ЧОЕВ осознавали невозможность массовой репатриации в условиях царского правления, и свою политическую деятельность сосредоточили на поддержке требований независимости Северного Кавказа. При этом благоприятным для кавказских диаспор стал и внешнеполитический курс младотурок, который основывался на доктрине пантюркизма, ставившего целью объединение под эгидой Стамбула всех тюркских народов от Балкан до Алтая. В связи с тем, что Кавказ находился на предполагаемой территории тюркского единения, пропаганда протурецких настроений на Кавказе стала одной из задач правительства младотурок. Для реализации планов на Кавказе младотурецкий режим возлагал немалые надежды и на северокавказские диаспоры в Турции. При этом правительство младотурок демонстрировало свою заботу о северокавказских диаспорах, оказывало им поддержку в культурно-просветительской деятельности, поощряло реваншистские устремления лидеров диаспор.

Накануне Первой мировой войны активисты ЧОЕВ создали «Комитет Независимости Кавказа», в деятельности которого участвовали представители северокавказской военно-чиновничьей элиты: маршал и сенатор Фуад-паша, начальник штаба военно-морского флота Хусейн Рауф-бей, губернатор Бейрутского вилайета Сами-бей и др. С целью обеспечения международной поддержки требований о создании  независимого северокавказского государства Комитетом были установлены связи с европейскими посольствами в Стамбуле. В европейских государствах осуществлялись акции по привлечению внимания к положению северокавказских народов. В ноябре 1915 г. Комитет направил в Берлин и Вену делегацию с целью ознакомления европейской общественности с проблемами кавказских эмигрантов. В июне 1916 г. представители Комитета участвовали в деятельности Конгресса угнетенных народов в Лозанне, где выступили с требованием вернуть народам Северного Кавказа право на независимость225.

 После провозглашения независимости Республики Горцев Северного Кавказа 11 мая 1918 г., ее лидеры установили связи с младотурецким руководством. Младотурки официально признали независимость РГСК и стали оказывать ей военную помощь, которая была приостановлена только лишь после капитуляции Турции в Первой мировой войне (30 октября 1918 г.)226.

В годы Первой мировой войны османские власти проводили массовую мобилизацию в районах северокавказских диаспор. При этом новобранцев отправляли в наиболее «горячие» пункты фронтов. По данным северокавказских культурных обществ в Турции, черкесских благотворительных обществ в Сирии и Иордании, с фронтов Первой мировой войны вернулась незначительная часть черкесских солдат, а в ряде районов лишь единицы. Кроме северокавказцев — солдат регулярных частей, в военных действиях принимали участие и отдельные отряды черкесской кавалерии. Они участвовали в боевых действиях против российской армии в Закавказье, под Саракамышем, в Анатолии и др. Черкесский кавалерийский отряд Мирзы-бея в составе турецких войск принял участие в боях с британскими частями на Суэце. Также черкесские военно-полицейские отряды использовались османским командованием для охраны баз и коммуникаций.

В годы войны довольно сложная ситуация сложилась в арабских регионах. Обострились отношения между черкесами и соседствующими с ними арабами, которые воспринимали черкесов не иначе как османских военнослужащих. Бедуины, постоянно нападавшие на турецких солдат и всячески наносившие вред турецким коммуникациям, стали нападать и на черкесские селения.

В 1916 г. шериф Мекки Хусейн поднял восстание, направленное на освобождение арабских вилайетов от османского гнёта и создание арабского государства на Ближнем Востоке. Восстание было поддержано Великобританией. Арабы Сирии, испытавшие на себе османский гнёт, активно поддержали восстание. Черкесы же, проживавшие в этом регионе, сохранили лояльность правительству. Хавжоко Шаукат М. отметил: «Черкесы не поняли значения арабского освободительного движения и поэтому поддерживали Оттоманское государство и оказывали ему военную помощь. Они видели в Оттоманском режиме свою единственную надежду в арабском мире и считали, что их собственная жизнь зависит от его существования. В результате каждое проявление неповиновения приказам султана воспринималось ими как предательство и мятеж, которые следует пресекать»227.

При вступлении в районы Северной Сирии войск шерифа, черкесы направили к нему депутацию, которая выразила желание жителей Минбеджа поддержать арабское восстание. Это был первый случай перехода черкесов на сторону арабских повстанцев. В июле 1920 г. по просьбе командующего Хиджазской армии эмира Фейсала, черкесский отряд Мирзы-бея отправился из Аммана, чтобы принять участие в бою против французских войск. Когда отряд достиг станции Мзайриб, Мирза-бей получил сообщение, что французы уже заняли Дамаск, и отряд был вынужден возвратиться в Амман.  Когда началась переброска в Сирию французских войск, жители Минбеджа, соблюдая верность договоренности с арабами, оказали французам вооруженное сопротивление, но потерпели поражение в бою с моторизованными частями228.

Упорное сопротивление оказали черкесы британским войскам в Заиорданье. В июле 1917 г. части 6-й британской армии генерала Алленби, при поддержке арабских повстанцев развернули наступление в Палестине. В Заиорданье они стремились разрушить Хиджазскую железную дорогу, которая связывала Хиджаз с Дамаском и Халебом, где находилась штаб-квартира турецкой и немецкой армий. С этой целью в марте 1918 г. в Амман были направлены британские войска — австралийская и новозеландская кавалерия под командованием генерала Чайтора. Во время перерывы через реку Иордан произошло первое сражение британских войск с отрядом черкесской кавалерии, который вскоре был вынужден отступить. 27 марта 1918 г. британские войска подошли к Амману с севера и с юга. Их союзники — бедуины подошли к Амману с запада. Небольшое столкновение произошло между черкесским отрядом и арабскими повстанцами возле Сувейлиха229. В течение нескольких дней британские войска предпринимали попытки захватить Амман, но были отброшены турецкими и черкесскими отрядами. 2 апреля британские войска отступили.

В те же дни один из британских отрядов подступил к Вади-эс-Сиру. Англичанам удалось убедить черкесское население этого селения не оказывать сопротивления. Более того, жители Вади-эс-Сира в течение недели снабжали британский отряд продовольствием. Тем не менее, в день ухода британских войск, некоторым фанатикам удалось спровоцировать нападение черкесской молодежи на англичан. Во время завязавшейся перестрелки к Вади-эс-Сиру подошёл также небольшой турецкий отряд, который открыл артиллерийский огонь по британским позициям. Британцы вынуждены были отступить, потеряв несколько десятков человек убитыми. Среди черкесов погибли 14 человек.

Бои в Заиорданье возобновились в конце сентября1918 г. 22 сентября британские войска разбили группу турецких войск и захватили Сальт. 23 сентября они захватили без боя Вади-эс-Сир и двинулись в направлении Аммана. Части турецкой армии покидали Амман. Бедуины повсюду в пустыне преследовали и уничтожали турецких солдат. Часть турецких солдат сдалась в плен. Черкесский отряд под командованием Мирзы-бея остался, чтобы оборонять Амман.

Тем временем арабские отряды совершили нападения на черкесские селения Сувейлих и Джераш, но были отброшены. 24 сентября 1918 г. последние представители германского и турецкого командования бежали из Аммана. 25 сентября начался штурм Аммана. Британские войска, значительно превосходившие по численности и вооружению черкесов, открыли мощный артиллерийский огонь и затем ворвались в Амман. Участник этого сражения лейтенант британской полевой артиллерии Р. Гудсал впоследствии описывал вид Аммана после сражения: «…они (турки) ушли, оставив значительное количество запасов зерна и фуража, а также большинство своих раненых. На улицах лежало большое количество тел погибших турок и туши убитых животных. Это место находилось в неописуемо грязном состоянии, несмотря на то, что несколько дней назад улицы были убраны»230.

В тот же день прошли переговоры между черкесскими старшинами и британскими офицерами. Черкесская депутация заверила, что в Аммане более нет турецких войск и просила не совершать враждебных действий по отношению к мирным жителям231.

В целом, турецкие войска терпели серьёзные неудачи; поражение в войне было неизбежным. В мае1916 г. Великобритания и Франция заключили секретное соглашение о разделе арабских провинций Турции (соглашение Сайкс-Пико). В сентябре1916 г. российское правительство одобрило условия раздела. По соглашению к России отходили области Эрзерума, Трапезунда, Вана, Битлиса и часть Курдистана к югу от Вана и Битлиса. Франция и Великобритания частью аннексировали, частью присоединяли в форме сферы влияния юго-восточные области Анатолии и арабские регионы Малой Азии. В апреле1917 г. на англо-франко-итальянской конференции в Сен-Жан де Мориен было принято решение о передаче Италии территории Измира с Айдынским вилайетом и прилегающими территориями. 30 октября1918 г. на борту британского крейсера «Агамемнон» в Мудросе (Эгейское море), представители Турции подписали соглашение о полной капитуляции.

Страны Антанты оккупировали значительные территории империи, включая Стамбул, и приступили к её полному расчленению. Британские и французские войска оккупировали арабские вилайеты, итальянские войска заняли Анталью и окрестные территории. В мае 1919 г. греческие войска оккупировали Измир и соседние территории. В апреле 1920 г. на конференции в Сан-Ремо европейские державы произвели окончательный раздел арабских вилайетов. По системе мандатов232 Лига Наций передала Великобритании Ирак и Палестину. Большая часть Сирии и Ливан отошли к колониальным владениям Франции.

10 августа1920 г. в Севре был подписан договор, оформлявший окончательное расчленение Османской империи. По Севрскому договору от Турции отторгались все арабские регионы, а также Киликия и полоса вдоль сирийской границы, отходившие к Франции. Мосул отходил к Великобритании. Зона проливов (Босфор и Дарданеллы) передавались международной Комиссии проливов. Державы-победительницы также планировали создание армянского, курдского и греческого государств на территории бывшей Османской империи.

Во внутренних районах Анатолии развернулось движение сопротивления оккупационным войскам, которое возглавил генерал Мустафа Кемаль-паша.  Военная и политическая верхушка империи раскололась на два лагеря – на сторонников освободительного движения и сторонников султана, занявшего соглашательскую позицию с европейскими державами-победительницами.

 В такой ситуации северокавказские диаспоры не проявили политического единства. Преобладающая часть их поддержала освободительное движение, меньшая часть поддержала султана. Немалым был процент кавказцев в просултанской Халифатской армии. Её командующим был назначен черкес Ахмет Анзаур Анчок.

Значительным был процент северокавказцев в руководящих органах национально-освободительного движения. Из 10 членов Представительного комитета 5 были кавказцы: черкес Хусейн Рауф-бей (в 1920-1922 гг. вице-спикер национального парламента, в 1922-1923 гг. – премьер-министр), осетин Бекир Сами-бей (в 1920-1921 гг. – министр иностранных дел), черкес Хаккы Бехич-бей, черкес Омер Мумтаз-бей, абхаз Ибрагим Сюрейя233.

В 1919 г. состоялись два конгресса (23.06.1919. — в Эрзеруме, 04-12.09.1919 — в Сивасе), на которых обсуждались проблемы недопущения расчленения страны и борьба за независимость. На конгрессах был избран Представительный комитет во главе с Мустафой Кемалем. Представительный комитет являлся исполнительным органом до проведения выборов в парламент. Активное участие в организации и работе Сивасского конгресса приняли представители северокавказских диаспор235.

В марте1920 г. европейские державы оккупировали Стамбул и разогнали меджлис (парламент). В апреле1920 г. лидеры освободительного движения собрали в Анкаре 120 покинувших Стамбул депутатов, и избрали новый парламент – Великое национальное собрание Турции. Председателем нового парламента стал Мустафа Кемаль. 2 мая1920 г. было сформировано первое официальное правительство в Анкаре. Из 120 депутатов Высшего совета – Меджлиса 25 были северокавказцы.

Следует также отметить, что большинство отрядов в Анатолии возглавляли офицеры-черкесы: генерал Али Фуад-паша Джебесой – командующий Западным фронтом, генерал Юсуф Иззет-паша – командир 14-го корпуса, Махмуд Хендик-бей — командир 28-й дивизии, Джемиль Джахит Тойдемир-бей – командир 5-й дивизии, Ашир-бей – командир 23-й дивизии, Халид-бей – командир 9-й дивизии, Этхем-бей Дипшоу – командир кавалерийского «Летучего корпуса» и др.

 Значительную роль в освободительном движении сыграл офицер черкес Этхем-бей Дипшоу. Он сформировал и возглавил черкесские партизанские кавалерийские отряды – («Летучий корпус»), насчитывавшие около 6000 человек. Эти отряды неоднократно наносили значительный урон греческим оккупационным войскам и частям Халифатской армии. В октябре1919 г., весной1920 г. отряды Этхем-бея подавили просултанские восстания и разгромили части Халифатской армии Ахмета Анзаура. В мае1920 г. партизанские отряды объединились в Зеленую армию, лидером которой стал Этхем-бей. Зеленая армия ратовала за исламское социалистическое возрождение.

В рассматриваемое время реальной властью в стране  не обладали ни султан, ни анкарское правительство. Партизаны же, напротив, представляли собой значительную организованную силу. Усиление Зеленой армии встревожило анкарское правительство. В связи с этим, был издан декрет о переходе партизан в состав формируемой регулярной армии. Однако Этхем-бей отказался войти в состав регулярной армии и принять командование Западным фронтом. В конце 1920 г. Мустафа Кемаль от имени Меджлиса объявил Этхем-бея мятежником и отдал приказ о разоружении Летучего корпуса. В конце января 1921 г. отказавшись от междоусобной войны, Этхем-бей передал свои отряды в подчинение регулярной армии и покинул страну235.

Греческое командование, стремившееся внести раскол в ряды национально-освободительного движения, и представители черкесской просултанской военно-чиновничьей группировки также разрабатывали планы по созданию на территории Османской империи черкесского государства под протекторатом европейских держав. 24 октября1921 г. в Измире, при содействии греческого командования, проходил съезд представителей черкесской  диаспоры, на котором рассматривался вопрос о создании в Западной Анатолии Черкесской республики. Однако эта идея не была поддержана большей частью черкесской диаспоры.

В результате упорных крупномасштабных боевых действий, греческие войска потерпели поражение и стали покидать территорию Анатолии. 17 сентября1922 г. Турция была полностью освобождена от греческих войск.

 

 

 

 

§ 3. Черкесская диаспора в период республиканского

однопартийного правления (1923-1945)

и демократических преобразований в Турции

(2-я половина XX — начало XXI в.)

 

После победы национально-освободительного движения и провозглашения Турции республикой (29 октября1923 г.), кемалисты стали проводить политику турецкого национализма, возведенного в ранг государственной идеологии. В конституции1924 г. были закреплены положения о мононациональном характере государства и отсутствии в нем других народов и языков, кроме турецкого. Был установлен принцип:  «Одно государство – одна нация – один язык». В стране стала править одна – «Народно-республиканская партия Турции»

 1920-1930-е гг. были наиболее сложными для черкесской диаспоры. Черкесов нередко объявляли «народом-предателем». Поводом послужили обвинения в адрес Этхем-бея, который  применял «чрезмерно жесткие» меры при подавлении просултанских мятежей в Анатолии в 1919-1920 гг. и так  называемая «измена» Этхем-бея, заключавшаяся в его отказе войти в состав создаваемой регулярной армии. Сотни черкесских лидеров, принимавших активное участие в национально-освободительном движении, подверглись репрессиям.

Следует также отметить, что в ходе работы Лозаннской конференции (20.11.1922-24.07.1923), завершившейся признанием суверенитета турецкого государства, глава британской делегации лорд Керзон предложил предоставить черкесам статус национального меньшинства. Турецкая же делегация выступила против, мотивируя свой отказ тем, что черкесы являлись мусульманами. В итоге, руководство Турции предоставило статус национального меньшинства только евреям, армянам и грекам236.

В сентябре 1923 г. правительство запретило деятельность ЧОЕВ и черкесских школ. Уничтожены были архив и библиотека ЧОЕВ. Во многих районах компактного проживания черкесов правительство закрыло и турецкие школы. Также была проведена кампания по переименованию черкесских названий сел на турецкие. Запрет был наложен на публичное использование родного языка, на ношение национальной одежды и т.п. Серьезной политической акцией стало насильственное переселение жителей 30-ти черкесских сел (5800 чел.) с южного побережья Мраморного моря (одного из наиболее развитых районов страны и культурных центров черкесской диаспоры) в менее развитие районы Восточной Анатолии за мнимую нелояльность режиму237. В1934 г. вышел закон, предписывавший этническим меньшинствам замену своих национальных фамилий на турецкие.

После падения РГСК и установления Советской власти на Северном Кавказе, зарубежные черкесы потеряли и надежду на репатриацию. Вплоть до середины 1940-х гг. черкесы в Турции жили в условиях жесткого режима, вынужденные скрывать свою этническую принадлежность.

Существенные изменения в жизни северокавказских диаспор стали происходить в связи с процессом урбанизации, охватившим Турцию во 2-й половине XX в. Значительная часть северокавказцев начала переселяться из аграрных районов в города. Жители относительно «бедных» восточных регионов стали перемещаться в более развитые западные. В 1960-е гг. стала развиваться и трудовая эмиграция в страны Западной Европы. Эти процессы привели к сокращению числа северокавказских моноэтнических селений. Если к 60-м гг. XX в. в Турции насчитывалось около 1000 черкесских селений, то в наши дни их осталось  уже около 700.

По статистическим данным, предоставленным северокавказскими культурными обществами в Турции, численность черкесов в Турции в наши дни составляет приблизительно 3,3 млн. человек. Значительная часть черкесов проживает в городах: Стамбул, Анкара, Самсун, Чорум, Кайсери, Дюздже, Токат и др. Среди районов, где сохранились компактные черкесские поселения, можно указать следующие: Кайсери, Адана, Мараш, Анкара, Измир, Дюздже, Токат, Самсун, Чорум, Болу и др. В Турции черкесы представлены в основном шестью субэтническими группами: абадзехами, бжедугами, бесленеевцами, кабардинцами, шапсугами и убыхами. Остальные субэтнические группы относительно малочисленны, а часть их была ассимилирована указанными  субэтносами. В данной таблице представлены основные места расселения черкесских субэтнических групп в Турции.      

 

Области

Кол-во сел

Субэтносы

1

2

3

Адана

11

шапсуги, абадзехи, кабардинцы, убыхи
Айдын

9

шапсуги
Афьон-Карахисар

6

шапсуги, абадзехи, бжедуги
Амасья

15

бесленеевцы, абадзехи, шапсуги
Анкара

5

бесленеевцы, шапсуги, абадзехи
Анталья

3

абадзехи
Балыкесир

68

шапсуги, абадзехи, убыхи
Биледжик

10

абадзехи, хатукайцы
Бингёль

5

абадзехи
Битлис

5

шапсуги
Болу

36

шапсуги, абадзехи, бесленеевцы, кабардинцы, кемиргоевцы
Бурдур

1

шапсуги
Бурса

26

шапсуги, абадзехи, кабардинцы
Гюмушханэ

3

абадзехи
Измир

3

шапсуги
Йозгат

10

бжедуги, шапсуги, кабардинцы, абадзехи
Кайсери

67

кабардинцы, хатукайцы, абадзехи, шапсуги
Кахраман Мараш

20

кабардинцы, абадзехи
Коджаэли

9

абадзехи, шапсуги
Кютахья

2

абадзехи
Маниса

2

шапсуги, абадзехи
Нигде

1

абадзехи, шапсуги, кабардинцы
Сакарья

22

шапсуги, абадзехи, бесленеевцы
Самсун

87

шапсуги, абадзехи, махошевцы
Сивас

9

кабардинцы
Синоп

13

абадзехи, шапсуги, убыхи, бжедуги
Стамбул

7

абадзехи
Токат

54

абадзехи, кабардинцы, шапсуги, бесленеевцы
Хатай

3

абадзехи, шапсуги
Чанаккале

12

бжедуги
Чорум

31

кабардинцы, абадзехи, шапсуги, бесленеевцы
Эскишехир

14

бесленеевцы, кабардинцы, абадзехи, бжедуги, шапсуги

      

В Турции также проживает свыше 350000 абхазов и абазин, около 80000 дагестанцев, около 30000 чеченцев, около 20000 карачаевцев и балкарцев, около 15000 осетин238.

 Менее половины черкесов и других северокавказских  народов, в основном представители старшего поколения, владеют родными языками. При этом представители черкесских субэтносов, проживающие в городах или в районах со смешанным населением (разных субэтносов), владеют разными диалектами родного языка (адыгейского и кабардино-черкесского). Убыхи сохранили субэтноним, но, утратив свой диалект, перешли на шапсугский или абадзехский диалекты. В связи с отсутствием в Турции черкесских национальных школ, под угрозой потери родного языка оказались дети школьного и дошкольного возрастов. Преобладающая часть черкесского населения сохраняет этническую эндогамию, но в наши дни в городах постепенно увеличивается процент смешанных черкесско-турецких браков.

Социальная структура черкесского населения в целом соответствует  общетурецкой. Во 2-й половине XX в. происходило снижение удельного веса землевладельцев и работников сельского хозяйства, что обусловлено процессом урбанизации. Многие землевладельцы предпочитают жить в городах, сдавая свои земли в аренду. В районах Внутренней Анатолии преобладающая  часть крестьянских хозяйств лишь обеспечивает свое существование в связи  с неблагоприятными природно-климатическими условиями. В более выгодном положении находятся кавказские селения, расположенные в районах побережья Черного моря.

 В больших городах проживают представители торговой и промышленной буржуазии. Значителен удельный вес рабочего класса, пополняющийся за счёт жителей аграрных районов. Многие из них также как и турки отправляются в поисках работы в страны с более развитой экономикой.

Традиционной популярностью среди черкесов в Турции пользуется служба в вооруженных силах страны. Довольно высоким является процент офицеров армии, полиции, спецслужб. Значителен среди черкесов также удельный вес служащих государственных учреждений и интеллигенции – преподавателей высших и средних учебных заведений, врачей, юристов и др. В настоящее время по отношению к северокавказским диаспорам в Турции не существует дискриминационных ограничений.

Ещё в эпоху османского правления в XIX в, в среде черкесских иммигрантов появились писатели и публицисты. Их число увеличилось в последующие периоды. Среди них следует отметить имена наиболее известных, как в Турции, так и в других странах. Одним из основоположников классической турецкой литературы является Ахмет Мидхат Хагур (1844-1912). Из 225 опубликованных произведений Ахмета Мидхата наибольшее признание получили: пьесы «Кавказ» (1877), «Мщение» (1877), романы «Любовь» (1875), «Второе рождение» (1874), «Хусейн Феллах» (1874), «Осман Гази» (1890) и др.

Среди работ известного публициста Мехмета Фетгирея Шоену наибольшее признание получили: «Общественная жизнь и её философия» (1913), «Черкесы» (1920), «Обращение к турецкой общественности и Великому Национальному Собранию Турции по поводу черкесской проблемы» (1923) и др.

Писатель и драматург Бенер Вюсат опубликовал ряд произведений, среди которых наибольшее признание получили: рассказы «Чёрное, белое» (1933), «Дружба» (1952), роман «Липовое дерево» (1962).

Среди произведений писателя и поэта Бенера Хикмета Эрхана признание получили: роман «Новобранцы» (1952), роман «Одинокие» (1977), роман «Букашка» (1982), «Водоворот» (1993) и др.

Писательница Хайрие Мелек Хунч опубликовала два романа «Зухра и Элем» (1910) и «Зейнаб» (1926).

Писательница и журналистка Зубейда Шхаплы в 1933-1936 гг. работала во Франции корреспондентом турецкой газеты «Джумхуриет» и французской газеты «Республика». Среди произведений писательницы известность получили «Кавказская любовь» (1944) и «Абрек» (1977).

Произведения прозаика Омера Сейфеттина, опубликованные в первые десятилетия ХХ в. получили признание в Турции и других странах. Среди них: романы «Эфруз-бей» (1918), «Бомба», «Гарем» (1918), «Фалака» и др.

Произведения писателя Османа Челика посвящены в основном событиям на Кавказе. Среди них: исторический роман «Казаноко Жабаги» (1986), «Путевые заметки о Северном Кавказе» (1990), исторический роман в трёх томах «Кавказ» (1994) и др.

В «Справочнике литераторов и писателей кавказской диаспоры» Сефера Берзега приводится свыше двухсот биографий и преобладающая часть их — авторы Турции239.

В период после Второй мировой войны стали происходить значительные изменения и в культурной жизни черкесской диаспоры, что было связано, прежде всего, с постепенной демократизацией политического режима в Турции. В меняющейся ситуации элиты этнических меньшинств возобновили культурно-просветительскую деятельность среди своих соотечественников.

 В 1950-е гг. в городах Турции вновь стали появляться северокавказские культурные общества. Во время осложнений политической ситуации в 1960, 1970-1973, 1980-1984 гг. их деятельность приостанавливалась на определенное время. В первые годы представители северокавказских диаспор проводили работу в единых культурных обществах. Со временем наметилась тенденция к сепаратизму в среде меньших в численном отношении диаспор. Стали появляться отдельные абхазские, дагестанские, чеченские, карачаевские и осетинские организации. Этот процесс активизировался в 1990-е гг. и был обусловлен, прежде всего, стремлением указанных диаспор сохранить свою (абхазскую, чеченскую и др.) этническую культуру. Влияние на этот процесс оказали и установившиеся связи указанных диаспор с исторической родиной – с Абхазией, Дагестаном, Чечней и др. Представители доминирующей черкесской (адыгской) диаспоры, напротив, проявляют стремление к северокавказской интеграции. Общественные организации, в которых преобладают черкесы, или их состав является моноэтническим черкесским, отвергают принцип этнического сепаратизма. К участию в их деятельности допускаются представители других северокавказских диаспор, и они сохраняют названия северокавказских или кавказских (но не черкесских) культурных обществ.

Параллельно с этническим сепаратизмом немногочисленных диаспор, в  начале 1990-х гг. наметилась и тенденция к интеграции некоторых северокавказских общественных организаций. В апреле1993 г. было образовано объединённое (от 12 организаций) «Кавказское общество» («Kaf-Der»). В декабре2003 г. была создана «Федерация кавказских обществ» («Kafkas Dernekleri Federasyonu» — сокращённо «Kaf-Fed») с центром в Анкаре. В наши дни в «Kaf-Fed» входят 45 организаций. При «Kaf-Fed» издаётся журнал «Нарт» («Nart»).

В2004 г. была создана «Федерация обществ объединённого Кавказа» («Birleşik Kafkas Dernekleri Federasyonu») с центром в Анкаре, в которую вошли 16 северокавказских общественных организаций в разных городах страны.

 В настоящее время в Турции насчитывается 87 северокавказских общественных организаций. Главной целью этих организаций является осуществление культурно-просветительной деятельности в среде северокавказских диаспор в Турции. Многие из северокавказских организаций проводят и благотворительные акции. Важное значение придают эти организации развитию связей с исторической родиной – с республиками Северного Кавказа. Уставы северокавказских организаций составлены в соответствии с правовой базой Турецкой Республики, в связи, с чем их структуры, в целом, идентичны. Советы организаций, состоящие из семи человек, председатель и ревизионная комиссия переизбираются раз в два года. Органы государственной власти Турции не препятствуют деятельности северокавказских общественных организаций. В 2003-2004 гг. руководство страны также предоставило этническим меньшинствам право на преподавание родных языков в учебных заведениях и их использование в средствах массовой информации.

Только в Стамбуле осуществляют деятельность 17 северокавказских общественных организаций (культурных обществ, фондов, комитетов и клубов). Четыре из них входят в «Федерацию кавказских обществ» Турции.

Одной из наиболее массовых (около 2500 постоянных членов) и влиятельных организаций является «Кавказское культурное общество» («Kafkas Kültür Derneği»), основанное в1952 г. Вначале в деятельности Общества принимали участие представители всех северокавказских диаспор. В1967 г. из него вышли представители абхазской диаспоры, позднее – представители чеченской, осетинской и дагестанской диаспор. В наши дни, подавляющее большинство членов Общества составляют черкесы (адыги), но оно не является этнонационалистическим. Представителям других северокавказских диаспор предоставляется право избираться в совет, посещать мероприятия и т. п. В2004 г. «Кавказское культурное общество» вошло в «Федерацию Кавказских обществ» Турции.

В «Кавказском культурном обществе» действуют курсы черкесского языка (кабардинского и абадзехского). Их посещают группы детей два раза в неделю. Также функционируют кружки народных черкесских танцев и гармоники. Ранее «Кавказское культурное общество» выпускало следующие периодические издания: журналы «Кавказ» («Kafkas Dergisi» -1953 г., «Kafkas Mecmuasι» — 1954-1956 гг.), «Новый Кавказ» («Yeni Kafkas» – 1957-1962 гг.), газету «Сосруко» («Savsuruko» — 1988-1989 гг.).

Общество регулярно проводит конференции, лекции, семинары, посвященные проблемам истории народов Северного Кавказа и зарубежной черкесской диаспоры. Их посещают от нескольких десятков до нескольких сот представителей северокавказских диаспор. Ежегодно 21 мая общество проводит мероприятия, посвященные окончанию Русско-Кавказской войны и массовой депортации черкесов (адыгов) в Османскую империю. Так в2004 г. Общество провело конференцию, посвященную 140-летию окончания Русско-Кавказской войны. Традиционным мероприятием стало посещение черкесами, абхазами и представителями других кавказских диаспор памятных мест в различных пунктах Черноморского побережья, где в годы массового выселения была отмечена гибель значительного числа изгнанников. В ряде таких пунктов, в частности, в мысе Кеф-Кен, установлены памятники жертвам массового изгнания черкесов. Возле памятников проводятся траурные митинги. Традицией также стало проведение 21 мая на Стамбульской набережной траурных митингов, по окончании которых в море опускаются венки и цветы. Проведением памятных мероприятий занимаются северокавказские общественные организации во многих городах Турции.

Также одной из массовых черкесских организаций (около 1500 постоянных членов) в Стамбуле является «Узуняйлинское Кавказское общество культуры и взаимопомощи» («Uzunyayla Kafkas Kültür ve Yardιmlaşma Derneği»). Общество основано в1990 г. переселенцами из черкесских, преимущественно кабардинских, селений района Узуняйла. Входит в «Федерацию Кавказских обществ». В Обществе функционируют курсы черкесского (кабардинского) языка. Их посещают группы детей два раза в неделю. Со школьниками также проводятся дополнительные занятия по общеобразовательным предметам. Функционирует и детский ансамбль народных черкесских танцев. С2002 г. «Узуняйлинское Кавказское общество культуры и взаимопомощи» издает ежемесячный журнал-бюллетень («Uzunyayla Kafkas Kültür ve Yardιmlaşma Derneği Aylιk Bültenidir»), в котором публикуются статьи по истории и культуре черкесской и других северокавказских диаспор, информация о событиях на Северном Кавказе и др.

Среди абхазского и абазинского населения Стамбула культурно-просветительскую деятельность осуществляет  «Кавказское Абхазское культурное общество» («Kafkas Abhazya Kültür Derneği»), основанное в1967 г. Оно входит в «Федерацию Кавказских обществ». При нём функционируют детские курсы абхазского языка, фольклорный ансамбль «Ридада» и детский ансамбль «Рираша». Ансамбль «Ридада» добился значительных успехов. Регулярно даёт концерты в разных городах Турции. Общество также оказывает помощь студенческой молодёжи. С1999 г. 50 студентам-абхазам ежемесячно выплачивается стипендия. Оказывается помощь и 35 студентам из Абхазии, обучающимся в вузах Стамбула. Серьёзное внимание общество уделяет связям с исторической родиной. Начиная с2004 г. «Кавказское Абхазское культурное общество» направляет группы молодежи и детей в Абхазию для изучения родного языка, обычаев и традиций. Следует отметить, что значительная часть абхазской молодежи проявляет интерес и принимает участие в деятельности этого общества.

После начала военных действий в Абхазии в августе1992 г., в Стамбуле был учреждён и «Кавказский Абхазский комитет солидарности с Абхазией» («Kafkas Abhazya Dayanιşma Komitesi»). Учредителями выступили 53 кавказские организации в Турции. С первых же дней Комитет развернул деятельность по оказанию народу Абхазии гуманитарной и политической помощи; организовывал сборы средств, проводил митинги и демонстрации в поддержку борющейся за независимость Абхазии. С1992 г. издаёт «Бюллетень комитета» («Kafkas Abhazya Dayanιşma Komitesi Bülteni»).

Среди северокавказских фондов следует отметить «Фонд образования и культуры имени Шамиля» («Şamil Eğitim ve Kültür Vakfι»), учреждённый в1978 г. группой северокавказцев, в основном дагестанцев. Среди основателей был внук имама Шамиля Саит Шамиль. В наши дни в деятельности фонда принимают участие представители разных северокавказских диаспор. Среди семидесяти членов фонда преобладают представители абхазской диаспоры.

Основным направлением деятельности Фонда является содействие образованию северокавказской молодёжи и сохранению культур северокавказских народов в Турции. Фонд ежемесячно выплачивает стипендии 10 студентам-северокавказцам. В 1970-1990-е гг. в Фонде функционировал ансамбль народных танцев Северного Кавказа, издавался бюллетень «Кавказ» («Kafkas — Şamil Eğitim ve Kültür Vakfι Bülteni»). В наши дни при нём функционирует библиотека, в которой хранится свыше 4000 книг, а также десятки различных карт Кавказа. Фонд им. Шамиля занимается и благотворительной деятельностью в среде северокавказских диаспор: оказывает помощь тяжелобольным, семьям, пострадавшим во время землетрясений в 1999 и 2000 гг. Также Фонд оказывает материальную помощь 1000 чеченских беженцев в Стамбуле.

Одной из массовых среди северокавказских организаций Стамбула является  «Фонд Кавказ» («Kafkas Kültür Eğitim ve Sosyal Yardιm Vakfι»), учреждённый в1995 г. Среди основных целей и задач фонда – деятельность, направленная на единение северокавказских диаспор в Турции. В работе и мероприятиях «Фонда Кавказ» принимают участие представители всех северокавказских диаспор. Совет Фонда также сформирован из представителей всех северокавказских диаспор.

Первостепенное значение в деятельности «Фонда Кавказ» придаётся распространению по странам мира информации о Кавказе. Для этого в2001 г. при Фонде создано «Информационное агентство Кавказ». Следует отметить, что в Турции, в странах Западной и Восточной Европы наблюдается повышенный интерес к событиям в России и, в частности, на Кавказе. Турецкие и западноевропейские газеты довольно часто публикуют статьи о событиях на Кавказе со ссылкой на «Информационное агентство Кавказ».

«Фонд Кавказ» также проводит культурно-просветительскую работу. При нём действуют курсы по обучению детей черкесскому (кабардинскому) языку. Шестидесяти студентам — представителям северокавказских диаспор Фонд ежемесячно выплачивает стипендии. Стипендии выплачиваются и аспирантам, изучающим историю народов Северного Кавказа. Регулярно в здании Фонда проводятся массовые мероприятия: собрания, конференции и т.п. Раз в месяц приглашённые специалисты читают лекции по истории и современной ситуации на Кавказе. Каждый месяц также устраиваются обеды (на 400 человек), во время которых подаются национальные северокавказские блюда. Массовые мероприятия фонда посещают не только северокавказцы, но и турки и др. Значительный интерес к культуре народов Северного Кавказа проявляют дети от смешанных северокавказско-турецких браков. 

Данные организации выполняют ряд функций, имеющих важное значение для северокавказских диаспор. Прежде всего, северокавказские общественные организации выполняют коммуникативно-интеграционные функции. Они представляют собой центры, места сборов представителей северокавказских диаспор. В зданиях этих организаций представители разных возрастных групп северокавказских  диаспор получают возможность знакомства и общения друг с другом, что имеет немаловажное значение в условиях больших городов среди доминирующего турецкого населения. В случае необходимости представители диаспор находят там поддержку.

К наиболее важным следует отнести их культурно-образовательные функции:  деятельность по обучению родным языкам, этническим обычаям и традициям, народным танцам.

Также северокавказские общественные организации выполняют функции информационных центров. Периодические издания ряда северокавказских организаций восполняют потребность в информации о событиях на исторической  родине  и зарубежных северокавказских диаспорах. Необходимо отметить, что в той или иной степени все представители зарубежных северокавказских диаспор проявляют интерес к событиям на исторической родине и получить необходимую информацию могут, прежде всего, в своих общественных организациях.

Не менее важной является и их деятельность по проведению агитационно-массовых мероприятий (митингов, демонстраций, собраний и т. п.). В этих случаях общественные организации осуществляют функции координирующих центров. Также следует отметить и роль официального статуса северокавказских общественных организаций: они обладают правом обращения к органам государственной власти; правом осуществления сотрудничества в сфере культуры и образования с организациями республик Северного Кавказа и других стран.

Востребованность культурных обществ, фондов, комитетов и клубов подтверждается и тем, что они функционируют за счёт пожертвований, выделяемых представителями северокавказских же диаспор. Финансирования «извне» эти организации не получают. Членские взносы, собирающиеся в некоторых северокавказских организациях, также составляют незначительный процент.

В целом, деятельность северокавказских общественных организаций в Турции можно охарактеризовать как востребованную, достаточно эффективную, способствующую сохранности этнической идентичности северокавказских диаспор в Турции. Эти организации также  являются показателем и символом этничности северокавказских диаспор.

Связи черкесской диаспоры в Турции с республиками Северного Кавказа получили развитие во 2-й половине 1980-х гг., в связи с демократическими преобразованиями в СССР. Представители черкесской диаспоры получили возможность посещать историческую родину, молодёжь – возможность обучаться в вузах Северного Кавказа. К2006 г. численность черкесов из Турции, окончивших Кабардино-Балкарский госуниверситет, составила 76 человек, окончивших Кабардино-Балкарскую государственную сельскохозяйственную академию – 6 человек, окончивших Адыгейский госуниверситет – 6 человек. При посредничестве черкесской общины вилайета Кайсери, 9 июля1993 г. председатель муниципалитета г. Кайсери и глава администрации г. Нальчика подписали «Договор о дружбе и сотрудничестве» между этими городами в сфере экономики, культуры, здравоохранения, образования, спорта, туризма, альпинизма. Также было подписано соглашение об установлении побратимства между городами Нальчик и Кайсери. В наши дни связи северокавказских диаспор Турции с республиками Северного Кавказа имеют тенденцию к развитию.

 

 Кушхабиев А.В. 

Очерки истории зарубежной черкесской диаспоры: Монография. Нальчик: Эль-Фа, 2007

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>